Академия Межграничья. Найди меня

Тело подтянутое (как-то случайно заметила, как он упражнялся с мечами вместе с братом). А голос… не такой грубый, как у отца, не такой гнусавый, как у советника, а бархатистый. Он обволакивал и покорял.

Но верно в народе говорят: не суди по внешности. Порой за красочной обложкой скрывается далеко не столь прекрасное.

– У него бастардов пруд пруди, – привела я ещё один довод.

– Глупости, – отмахнулась матушка.

Отец же оказался более многословен:

– Уже начинаю жалеть, что позволял тебе слишком много вольностей.

Нужно было послушать мать и отдать тебя в закрытый пансион. Там бы научили как правильно себя вести и не собирать сплетни. Вы посмотрите на себя, юная лира! Где ваши манеры или вы забыли кем являетесь по праву рождения?

– Глория, – просверлив меня взглядом, куда мягче обратился к королеве, – договорись с преподавателем этикета. Нужно за несколько дней сделать из Мирабеллы истинную лиру.

Я хотела сказать, что и так все знаю, но мне не дали даже рта раскрыть:

– И не вздумай спорить со мной! Я не хочу, чтобы соседнее королевство посчитало, что ты дурно воспитана.

Что касается вопроса твоего замужества, это уже решенный вопрос. У тебя долг перед королевством, помни об этом. И еще одно. Чтобы я больше не видел, как ты водишься с простолюдинами. Ты – будущая королева Валентании.

А с кем мне ещё общаться? С благородными девицами, которые только и грезят, что о замужестве? Разговоры о нарядах и очередном романе, о котором приличной лире даже думать не положено, малость поднадоели.

Да они и не слишком стремятся к моему обществу. Вот сестрица-Амелинда – совсем другое дело. Ее боготворят, особенно после заключенной помолвки с наследным принцем Аслантии.

С Бенедиктом, который не только мой брат, но и наследник нашего королевства? Мне всегда с ним было тепло и весело. Но его положение накладывает слишком много обязательств, требующих времени.

В общем, разговор с родителями закончился моим полным фиаско по всем фронтам.

Вот мне и оставалось только что громко стучать каблучками и губки дуть. Хотелось ещё поплакать, уткнувшись носом в подушку, но это не в моих правилах, как и сдаваться.

Нужно придумать как избежать этой помолвки. Может Маркус и сам ее не захочет? Нет, глупости. Будь так, отец бы не вел со мной беседы. Тогда что мне делать?

Единственное место, где хорошо думалось, было беседкой, увитой багряным плющом. Да и вид отсюда открывался восхитительный.