Академия Межграничья. Найди меня

Всякий раз появлялся Бенедикт и все красноречие резко пропадало, а после и сами молодые люди.

Так мы и проговорили до самой ярмарки.

Глава 4

– Волот тебя побери, – выругалась я, выронив ключ. Тот с оглушительным "дзынь" приземлился на край лестничной площадки, наполовину свисая. Стоило с облегчением выдохнуть, как этот негодник скользнул вниз по ступеням.

Да уж, не простое это дело достать ключ из кармана юбки, когда в руках тяжёлые сумки, под завязку набитые учебными принадлежностями.

Я так увлеклась целью догнать беглеца, что не заметила препятствие на пути, из-за чего и полетела вниз, приземлившись на это самое препятствие, распластавшись на его широкой груди.

В нос ударил аромат хвои. И я блаженно зажмурилась. Точно такой же парфюм у Бенедикта и незнакомца, которого я похоже зря вспомнила, потому что настроение враз испортилось. Ведь тот сказочный образ, который я выбрала для себя, оказался лишь плодом моей излишне романтичной фантазии, не больше.

– Я рад, что сумел смягчить вам падение, прекрасная незнакомка, но не могли бы вы встать с меня, – произнесла с придыханием моя подушка.

Я же лишь усмехнулась. Сейчас встану и пронаблюдаю картину, как вытягивается лицо, а затем как этот соблазнитель скроется из виду. Но белобрысый парень с парка меня удивил.

Стоило мне подняться с него, как он встал следом, а после с независимым видом принялся собирать перья и тетради, выпавшие из сумок.

Только после этого блондин взглянул на меня и нет, не скривился, улыбнулся.

– Держите, – сказал он, протягивая обе сумки.

Не задумываясь, приняла их. И вспомнила о причине, побудившей меня попасть в эту ситуацию. Где-то здесь на каменном полу должен быть ключ.

Да, точно. Вот он.

Я опустилась, чтобы поднять его, а когда вставала одна из лямок тканевой сумки с треском порвалась и тетради, почувствовав свободу ринулись наружу.

Не нужно было экономить. Взяла бы сумку с застёжкой и получилось избежать бегства.

– Волот тебя побери! – да-да, ругательства та вещь, за которую во дворце я бесконца получала линейкой от преподавателей, но ничего с собой поделать не могла. Дурная привычка въелась и показывалась, когда ей заблагорассудится.

– Молодой девушке не пристало сквернословить, – подал голос, все ещё не покинувший меня белобрысый.