Рогнеда

– Идут, окаянные, – заохал женский голос.

– Так мы тут давно сидим, хоть бы попить принесли, – отозвался мужской голос.

Но у стражей в руках, кроме факелов, ничего не было. Они, переговариваясь между собой, медленно, переходили от клетки к клетке, разглядывая испуганных, голодных людей.

– Давай возьмём вон ту тётку и этого мужика, – наконец, сказал один из стражников.

– А мне вообще без разницы, сказали двоих, значит, двоих, – лениво ответил другой.

– Эй, ты, мужик, а ну, руки сюда протяни, – приказал, наконец, первый страж, глядя на приглянувшегося ему пленника.

Тот молча просунул руки в щель между решётками, подождал, когда его свяжут и откроют дверь, и вышел из клетки.

– А теперь ты, жирная свинья! – крикнул страж женщине.

– Ой, батюшки, куда вы нас? Я никуда отсель не пойду! – истерично запричитала она.

– А тебя никто и не спрашивает, мать! Пойдёшь, как миленькая! – засмеялся один из стражников.

– Да оставь её, не хочет, пусть тут в подвале с крысами сдохнет! – подхватил другой.

Испуганная баба, перестав вопить, секунду подумала и попросила:

– Со мной сынок, можно я его с собой возьму?

– Валяй, нам не жалко, – ответили стражники.

Всю дорогу охранники веселились, всё им было смешно: то женщина споткнётся, то ребёнок упадёт, то мужик на дверь наткнётся. Пленников вывели во двор. Солнце уже почти село, ещё немного, и станет совсем темно. Узники нервно и испуганно озирались вокруг, пытаясь понять, где они находятся.

Но ничего знакомого не приметив, опустили головы и молча стали ждать своей участи.

– Эй, как вас там, люди, люди, человеки?! – раздался откуда-то сверху мужской голос. Пленники вздрогнули и подняли головы. Женщина с удивлением посмотрела на товарища по несчастью, он бросился на землю, упёрся лбом в землю.

– Батюшка, благодетель, наш спаситель, не губи нас, отпусти! – прокричал он.

– Тьфу, какая невоспитанность, – прошептал мужчина с балкона женскому силуэту, стоящему рядом.

– Это же людишки, жалкие существа, глупо от них ждать галантных манер! – с укором ответила ему спутница.

Красивое, утонченное лицо мужчины отражало столько злобы, что, казалось, он вот-вот прыгнет на узников и растерзает их.

Мужик, не поднимая глаз, стоя на коленях, только и делал, что отвешивал поклоны. Баба со страху тоже присела, пригнула и мальчонку к земле.