Пророчество Великой Сказочницы

Прочитав письмо, нынешняя королева практически ощутила присутствие Марины І. Она предположила, что они наверняка были бы хорошими подругами. Ее не возмутило, что Марина І завалила наставлениями и пожеланиями, хотя обычно это ее бесило.

Она пробежала глазами по пожелтевшему листу и остановила взгляд на постскриптуме. Возле открытого футляра лежал второй лист письма, на нем – заклинание, составленное экс-королевой. Марина испытывала одновременно страх и заинтересованность: она никогда не представляла себя колдуньей-королевой.

Увиденные чудеса доказали существование магии, она поверила в волшебство, но сомневалась, что готова окунуться в мир магии с головой, пожертвовать спокойной жизнью, получив взамен корону и способность творить чудеса.

Прочитав заклятие про себя, она долго не могла прочитать его вслух. Она легла на мягкие подушки, полежала, встала с кровати, походила по комнате, застопорилась у зеркала, расчесалась, села на пол, посидела и вернулась в «шатер». Примостившись поудобнее, она прокашлялась и начала читать:

– Дух морской,

Из глубин поднимись,

И унеси мою силу

В безумную высь…

Нет, я не могу, – она отбросила письмо.

 – Я не хочу этого. Я не смогу жить такой жизнью.

Подвести Эмильду, маринийцев или жить с грузом огромной ответственности на плечах до конца жизни – выбор не из легких. Она почти смирилась с судьбой, но теперь, когда рядом не было настойчивой Эмильды, сделать шаг вперед было сложно.

Повалявшись на кровати, презрительно глядя на брошенный лист, она покопалась в сознании, нашла остатки силы воли, схватила письмо и на одном дыхании прочитала:

– Дух морской,

Из глубин поднимись,

И унеси мою силу

В безумную высь!

Якорь – на север, волны – на юг,

Я быстрая, как ветер,

Не боюсь испытаний,

Не боюсь я мук!

Пусть сила морская

Ста поколений

Будет расти

До трех белых затмений!

Чары справа, чары слева.

Свою силу умножаю,

Теперь я королева!

Острая боль в животе. Она скорчилась. Вмиг в комнате погасли все свечи.

Засвистел ветер, полосы цветной ткани, из которых состоял шатер, закружились в воздухе. Письмо вместе с футляром вспорхнуло с кровати и закатилось под нее. Ничего не соображая, Марина залезла под одеяло. Бил озноб, а по лицу непонятно почему градом катился пот. Она не могла дышать – при попытке сделать вдох боль усиливалась. Она посинела, превратилась в ледышку. В ушах свистел ветер, боль набирала обороты, и вскоре она отключилась.