Тяжело быть светлой, или Высший даймон прилагается

– Это правда? – ужаснулась Анахель.

– Истинная.

Я кивнула и отплыла от бортика.

– А ты тоже кого-то убила?

Я громко рассмеялась, откинувшись назад. Честно говоря, смех мой был вызван не весельем. Мало кто знал, как я ненавидела мир, в котором мне не повезло родиться. И уж точно никто не знал, что не собиралась становиться темной ведьмой, поскольку жила во дворце Королевы ведьм, мне пришлось много раз присутствовать при проведении кровавых, ужасающих своей жестокостью обрядов. Чего я только не насмотрелась, благо молодые ведьмы, не вошедшие в полную силу, не принимали в них участие, а просто наблюдали со стороны.

Только и этого с лихвой хватило, чтобы я раз и навсегда твердо решила не принимать темную сторону своего дара.

– Так кого ты убила, Деа?

– Отстаньте от нее, сестры! – рявкнула во всю мощь своего голоса Руфина, вскочив со своей скамьи и тряхнув огненно-рыжими волосами. – Сами подумайте, как Деа могла кого-то убить, ведь она светлая ведьма!

– И что? – вспылила в ответ Демара и тоже подорвалась навстречу, нечаянно толкнув рабыню, принесшую свежие фрукты.

 – Она же валькирия! У нас у всех руки в крови!

Девушку успела поймать Руфина и поставила ее на ноги, а вот поднос с фруктами просто завис в воздухе, и потом, покачиваясь, медленно подлетел к низкому столику, да не нем и замер. Небольшое румяное яблочко сорвалось с него и перекочевало ко мне.

– Демаррра! – зарычала Руфина, провожая летящий фрукт удивленным взглядом.

Надо признать, с этой знойной валькирией сблизилась больше всего.

Это она защищала меня от нападок своих сестер, пока я не вошла в силу.

Я взмахнула рукой, призывая зеленоглазую подругу помолчать.

– Нет, Руфина, если им так хочется знать, я отвечу.

Надкусив яблоко, медленно прожевала сочную и сладкую мякоть, а потом вылезла на мраморный бортик и с удобством на нем расположилась. Лукаво улыбнулась, повертев в руках надкусанный фрукт, и сказала:

– Вы правы, сестры, я убиваю. Только наши враги вряд ли пылают ко мне неземной любовью, когда я отправляю их в мир мертвых.

Да и теперь это уже не имеет значения, ведь я давно вошла в силу.

Демара недоверчиво прищурилась.

– А инициация?

– Я прошла ее через собственную физическую и душевную боль.

Я пожала плечами и вновь вгрызлась в яблоко.

– Вот так просто? – не поверили мне валькирии.

– Это не так просто, как кажется, – хмыкнула, догрызла яблоко и отправилась одеваться.