Тяжело быть светлой, или Высший даймон прилагается

Я расслабленно замерла, прислушиваясь к девичьей болтовне, которые с жаром начали обсуждать мое неожиданное появление, но меня, к счастью, пока никто не беспокоил, и можно было немного подумать.

Нда! Непростую задачу поставила Повелительница Деребра, вызвав меня ранним утром в свои покои, когда я только-только вернулась с побережья.

– Деа, дорогая моя Деа, – сказала она, кутаясь в длинную шаль, наброшенную на плечи поверх тонкой ночной сорочки, в которой изволила щеголять Повелительница до моего прихода.

Но и это не скрывало ее хорошо подтянутую фигуру и плавные движения, оттачиваемые годами бесконечных тренировок и участием в сражениях.

Длинные темно-русые волосы Повелительницы гладкими волнами спадали ниже поясницы, обрамляя все еще молодое лицо, будто ей не тысяча с лишним лет, а так же, как и многим моим сестрам, чуть больше сотни.

– Я слушаю вас, эре[3 - Эре – уважительное обращение к Повелительнице (одной из дочерей богини Нойрен).] Деребра, – чуть склонившись, произнесла я и, повинуясь мимолетному жесту руки, приблизилась к ней, заглянула в задумчивые серебристые глаза.

– Деа, – сказала она, склонив голову набок и разглядывая мое лицо из такого положения, – ты знаешь, слышащие вчера сообщили мне, что уловили на изнанке мира слабые вибрации. Говорят, будто грядет Передел. Боюсь, как бы и нас это не коснулось.

– Вы уверены, эре? – поинтересовалась я, чувствуя, как мое сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

Повелительница печально улыбнулась и обхватила себя руками.

– Деа, я бы хотела ошибиться, но сама ночью заглянула в Лунное око. Увы, слышащие не ошиблись. Действительно, что-то назревает. Все Древо Жизни трещит по швам. В верхних мирах нынче неспокойно стало.

– Но мы-то в самом низу, – неуверенно возразила я, хотя сама отлично понимала, что Передел может и до нас докатиться.

Уже которую ночь моя душа не ведала покоя. Я слышала пока еще очень слабый зов, но вскоре, знала, он усилится, и у меня не будет сил ему противостоять. Жаль, но в такие смутные времена, даже амулет не поможет, заглушить голос моего родного мира – мира ведьм.

– Это неважно, где мы, – усмехнулась одна из самых первых валькирий и легко коснулась моей щеки. – Боюсь, девочка, я не смогу тебя защитить, если ведьмы решат вернуть свою сестру обратно. Знаю, обещала твоему отцу спрятать тебя. Но во время Передела даже боги сами себе не принадлежат.

– Эре…

– Нет, Деаррин, не думай, будто я брошу тебя на растерзание этим мерзавкам.