Тяжело быть светлой, или Высший даймон прилагается

Да, валькирия в гневе – это нечто страшное, а ревнивая валькирия и подавно.

– Дорогая, – промурлыкал незнакомец и повернулся к нам лицом.

Только теперь я заметила, что это не просто мужчина, это даймон, причем один из высших, поскольку на его лбу не было рогов. И надо признать, выглядел он сногсшибательно. Такая мужественная красота – очень красивые проницательные глаза, золотистые, как у драконов, в обрамлении густых темных ресниц, прямой нос и красивой формы губы, растянутые в легкой улыбке, обнажившей при этом слегка выступающие из верхней челюсти клыки.

Кожа даймона оказалась чуть темнее, чем у эре или у меня, но зато его мускулистая грудь и руки так и притягивали взгляд.

– Опять на молоденьких потянуло? – зло прищурилась валькирия и схватила со столика длинную вилку с двумя острыми зубцами.

И я чисто по-женски понимала, почему так злится валькирия, попробуй не поревнуй такого мужчину.

– Милая, но это же просто рабыни, – выставив перед собой руки, вновь промурлыкал даймон.

 – Я ведь не виноват, что в твоем царстве столько прекрасных девушек.

– Ах, ты не виноват, старый кобель! – взъярилась Повелительница, подскакивая к нему.

Но даймон на то и даймон, поскольку за долю секунды до того, как вилка вонзилась в то место, где он только что сидел, мужчина просто растворился в воздухе. В следующее мгновение он уже стоял позади взбешенной валькирии, и его руки с красивыми длинными пальцами, оканчивающимися короткими темными когтями, легли на плечи эре.

Даймон прижал охнувшую от неожиданности женщину к своему прекрасному обнаженному телу и, медленно склонившись к ее шее, запечатлел поцелуй за ухом.

– Дунгур, прекрати сейчас же! – воскликнула валькирия, хлопнув мужчину по руке, которая уже переместилась на ее стройное бедро и потянула сорочку вверх, оголяя загорелую ногу.

– Почему, нет? – удивился даймон и бросил в мою сторону равнодушный взгляд. – Тебя смущает эта девчонка?

– Это Деаррин, о ней я тебе вчера говорила, – вырвавшись из крепких объятий мужчины, обронила Повелительница.

– Вот так всегда, на самом интересном месте все и заканчивается, даже толком не начавшись, – заворчал даймон, и вокруг его бедер тут же обернулось полотенце. – А потом ты, Деребра, злишься, когда застаешь в моих покоях рабынь.

– Дунгур, наши с тобой отношения я предпочту обсуждать наедине, – глухо отозвалась валькирия.