Селена. Немного о жизни молодого анимага

Ей, восьмилетней девочке, совершенно не хотелось провести всю жизнь в страданиях.

– Это тебе решать, – пожав плечами, сказал придворный маг. – Что бы ты ни решила, в любом случае будешь несчастна. Только с одной потерей ты со временем смиришься, а вот с другой вряд ли. И лишь тебе, деточка, дано право решать, что для тебя лучше – магия или семья.

Сейлина надолго задумалась. Сказать честно, девочка боялась возвращаться в родной дом, где провела всю свою еще довольно недолгую жизнь. Ее страшили неприязненные взгляды не только родных людей, которые она частенько ловила на себе, но также на нее смотрели и соседи, так как вскоре всему королевскому двору стало известно о необычном даре Сейлины Гриллас (Афлар постарался опорочить сестру), и прислуга в доме.

В окружении девочки осталось только три человека, которые продолжали относиться к ней так же, как и всегда. В первую очередь, это был маг Валендор, к слову, нисколько не удивившийся пробудившемуся в ней дару, потом шел брат Араон, а также старая нянюшка, ухаживающая за девочкой с самого ее рождения. Даже родители, особенно отец, до этого безумно любившие младшую дочь, теперь смотрели на Сейлину, как на чужую неведомую зверушку, гадая, насколько она опасна для окружающих.

Что уж говорить о братьях, особенно об Афларе, который был строго наказан за убийство щенка, а так же за то, что долгое время издевался над сестрой и, можно сказать, едва ли не сам пробудил ее магический дар, бросивший тень на все семейство.

– Это надо же такому случиться, в семье Гриллас растет маг! – восклицал старый дядюшка каждый раз, как встречал Сейлину в одной из комнат огромного дома.

Афлар еще сильнее возненавидел сестру. Будучи лишенным, всевозможных увеселений, юный лорд проводил все свободное от занятий время в стенах дома и просто сгорал от желания отомстить противной девчонке. Сейлина это чувствовала и не выходила из своей комнаты, даже еду старая няня приносила ей прямо в спальню.

А вскоре все семейство срочно перебралось в загородное поместье, чтобы на время избежать пересудов, возникших в высшем свете.

Но и здесь девочке не было покоя. И никто, никто не желал ей помочь. Даже родители словно позабыли о ней на какое-то время.

«Они боятся меня и ненавидят, – с горечью думала Сейлина, – будто я больна какой-то очень заразной и опасной болезнью».

– Я не могу выйти к столу, – говорила девочка, когда нянюшка уговаривала ее спуститься в столовую, где трапезничала вся семья.

– Но почему? – удивлялась та.