Человек без кожи

Наши эксперты установили, что с тела жертвы после смерти были срезаны татуировки. Сделанные ранее вами… Зачем вы это сделали?

Буров затравленным взглядом посмотрел на Зайцева и пожал плечами:

– Не знаю, что вы там нафантазировали, но я не имею никакого отношения к этой дикой истории… Зачем мне срезать татуировки? Какую ценность представляют лоскуты тела?

– Чернила, которыми были нанесены рисунки, содержат примесь в виде пепла и некоторых веществ. Экспертиза показала, что это прах кремированного человека.

Кремация проведена кустарным способом, явно не в официальном учреждении. И, возможно, этот факт вы хотели скрыть…

Буров взвился, начал торопливо оправдываться:

– Я художник, а не мясник и не маньяк, каким вы хотите меня представить!

Зайцев невозмутимо продолжил:

– Без ведома мастера тату никто не будет подмешивать в чернила, которые он вводит под кожу, инородные примеси. Велик риск получить осложнения, вплоть до некроза мягких тканей.. Вам придётся объяснить происхождение этого праха… Мы же понимаем, что просто так тайно сжигать труп никто не будет… Там явно есть криминальный след… Если вы причастны к подпольной кремации, это только усугубит ваше положение…

Буров отрицательно мотнул головой.

Зайцев громко обратился к стоящему за дверью конвоиру:

– Уведите подозреваемого!

И буркнул уходящему татуировщику вслед:

– Советую начать активно сотрудничать со следствием, и написать заявление о добровольном признании вины…

Дверь допросной захлопнулась, полковник тяжело вздохнул, его отвлёк звонок на мобильный.

Он нажал на значок на смартфоне «принять вызов» и через секунду торопливо шагал на выход, на ходу громогласно ведя диалог:

– Да, Василиса, сейчас буду у вас…

Вера Ивановна после похорон Эдика старалась не появляться на траурных мероприятиях, хотя поводов, к сожалению, было предостаточно. Она уже достигла того возраста, когда уходили ровесники: друзья и коллеги. Но пропустить прощание с учеником – весельчаком Константином – Костиком – она не могла.

На неё навалилось камнем горе от потери ещё одного родного человека. Она помнила его вихрастым смышлёным пятиклассником той поры, когда она стала классным руководителем «Ашек». Пожилая женщина утирала слёзы платком, пропахшим сердечными каплями.

Вновь её поддерживали под локоть бывшие ученики и одноклассники Эдика: Антон, Илья, Яна. И ещё пятнадцать человек «Ашек» толпились рядом у гроба Злобина.