Ярейна

Сокол, конечно, меня напугал, а вот сам мужчина очень даже хорош, так хорош, что лицо его вспомнив, не смогла не улыбнуться.

– Дурочка ты, Яринка, – обругала сама себя и погладила подбежавшего ко мне лохматого пса, который охранял оставленные чуть поодаль обозы.

Вокруг них суетился народ. Всей этой круговертью руководил дородный бородатый мужик в дорогом наряде. Скорее всего, купец или боярин какой-нибудь. Его толстые пальцы были унизаны перстнями, а на шее болталась толстая цепь с каким-то знаком.

«Хм, нет, не купец», – решила я, рассмотрев его маленькие злые глазки, и отправилась в длинное двухэтажное здание, куда из обозов бедные слуги стаскивали тяжеленные сундуки.

Пришлось пропустить сначала взопревших носильщиков, а потом уже войти следом, при этом толстый богач рвался меня обогнать, но я не уступила. Он рассердился еще пуще, только ему это не помогло, разве что лицо побагровело, да дыхание сбилось. Я притормозила в дверях и, обернувшись к барину, еле слышно кое-что ему шепнула.

Мужик впал в ступор и был придавлен тяжелой дверью. Я же вошла внутрь и, выловив служку, поинтересовалась насчет свободных комнат. Меня любезно сопроводили в зал, где были расставлены длинные столы, и передали на руки хозяину постоялого двора. Дементий Игнатьич на некоторое время оторвался от пересчета звонких новеньких монет, встал из-за стола и, вытащив из специального шкафчика ключ, протянул мне.

– Сами, Ярина Никандровна, найдете, или послать кого? – спросил он.

– Сама, – улыбнулась я, принимая ключ.

– Ну, вот и хорошо, – обронил Дементий Игнатьич, огладил свою длинную русую бороду и уселся обратно за стол, дабы заняться прерванным делом.

Я вышла в широкий коридор и устремилась к лестнице, ведущей на верхний этаж, где располагались не очень дорогие, но весьма уютные комнатки. Мне ведь не требовался длительный постой, а для того, чтобы переночевать достаточно и кровати. Однако комнатка, которую мне выделил Дементий, оказалась светлой и чистой, будто тут до меня еще никто и не жил.

Стены чистые, кровать не промятая, свежим бельем застеленная, на окошке занавески, вместо привычного сундука шкафчик, да еще и зеркало на стене рядом с ним. У окна стол и пара стульев, а на нем специальный кувшин и тазик для умывания. Я до того удивилась и, если честно, не сдержалась, заглянула под кровать, дабы убедиться, что там стоит ночной горшок, беленький, чистенький. Да, это уже лишнее.