Секлетея

Больше всего ей нравился свободный график учителя, потому что если повезет, то можно работать четыре дня в неделю по четыре часа, а остальное время посвящать дому и стареющей маме.

Она закончила школу с высоким средним баллом аттестата – 4,9 балла. Это давало ей возможность сдавать только два вступительных экзамена (русскую литературу и английский язык) в Педагогический институт на факультет английского языка. Без труда справившись с ними, она была зачислена на первый курс факультета английского языка Московского государственного педагогического института имени В.

И. Ленина.

Москва, 1978 год

В июне 1978 года в советской Москве произошло нечто невероятное: в центральном выставочном зале московского Манежа открылась персональная выставка художника Ильи Глазунова. До этого тоже были культурные события союзного масштаба – показывали Джоконду в Пушкинском и привозили непонятного Чюрлениса[28 - Литовский художник и композитор. Он нарушил закон толпы, закон, которым никогда не поступится толпа и по которому всякий говорящий должен говорить понятно.

В большинстве своём зритель считает, что картина Чюрлениса всё равно непонятна.] в Третьяковку. Такое искусство в СССР всегда было в почете.

Выставка Ильи Глазунова с его особенной русской темой и очень откровенными политическими и историческими картинами стала настоящей бомбой в коммунистической Москве. Огромные очереди целыми днями опоясывали здание московского Манежа, и это вызывало немалое удивление, ведь совсем рядом на Красной площади другая такая же по длине «вечная» очередь стояла в Мавзолей к вождю.

Cмелые картины художника обсуждали на московских кухнях. Осведомленная столичная общественность пересказывала огромную «Мистерию XX века», которую не давали показывать по политическим соображениям: там «все уместились, даже Троцкий (https://namednibook.ru/ubit-trockiy.html), убитые царь с царевичем Алексеем и Солженицын (https://namednibook.ru/nobelevskaya-premiya-solzhenicynu.html)»[29 - Из публикации о картине Дмитрия Хмельницкого.

]. Светские львицы советской Москвы обсуждали его изысканный брак с художницей Ниной Виноградовой-Бенуа, его московскую квартиру и некоторые детали быта. Наибольший интерес вызывало то, что в его доме не принято готовить и что жена совсем не занимается хозяйством – все делают домработницы. Так как он жил на Арбате, недалеко от ресторана «Прага», всю еду для его семьи готовили в этом ресторане, а домработницы ее приносили и подогревали.