Секлетея

Она много читала, вязала себе осенне-зимний гардероб, ходила в Пушкинский и Третьяковку. Но, главным образом, она ждала его звонка.

Наступил сентябрь и вместе с ним холодные и слякотные дни ранней московской осени. В институте начались занятия. Когда она почти успокоилась и перестала ждать, раздался телефонный звонок. Без какого-либо энтузиазма она сняла трубку:

– Привет, это Игорь. Я только приехал из Сибири из стройотряда. Как ты?

– Привет, я хорошо.

– Ты куда-нибудь ездила летом? Я звонил летом, но никто не подошел.

Я думал, что ты уехала с мамой на юг.

– Нет, я была с мамой в Москве.

– Ты знаешь, в повторном (кинотеатре повторного фильма)[30 - Работал до начала 1990-х годов. Популярный в СССР кинотеатр, где показывали ограниченные в прокате по причине идеологического содержания советские и зарубежные фильмы.] завтра вечером идет «Солярис»[31 - Научно-фантастический фильм Андрея Тарковского, выпущенный в 1972 году по мотивам одноимённого романа Станислава Лема.]. Ты что-нибудь слышала об этом фильме? Давай пойдем.

И хотя она злилась на него и в мыслях хотела отказаться, но спокойно и достаточно тепло ответила:

– Да, давай сходим. Я что-то слышала об этом фильме, но книгу не читала.

– Да, хорошо. Фильм идет на последнем сеансе в восемь вечера. Встретимся на улице Герцена в 19-45? Скажи маме, что фильм длинный, идет больше трех с половиной часов, пусть не приходит раньше половины двенадцатого.

Премьера научно-фантастического фильма «Солярис» великого Тарковского состоялась в январе 1973 года.

Советская интеллигенция приняла его с восторгом. Нравилось все: и музыка Баха, и картины Брейгеля, и философские дискуссии героев, которые обращались к именам Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, Мартина Лютера, к произведению Гете «Фауст» и идеям Фридриха Ницше. Впечатляло международное признание фильма: призы на международном Каннском кинофестивале и приз на кинофестивале в Карловых Варах. Наиболее преданные поклонники творчества Тарковского говорили о том, что он снял не Станислава Лема, а Федора Достоевского. Самому Лему фильм категорически не понравился из-за его ярко выраженной русскости. Он писал книгу о науке, а получился философский фильм о чувствах православных героев, о совести, которой неожиданно предстает безбрежный океан Соляриса.

Фильм сложно восприняли простые люди: советские рабочие и крестьяне. Они не поняли затянутости и философского значения отдельных сцен.