Секлетея

Максим Викторович обзавелся вельветовыми брюками, замшевым пиджаком и стал по субботам ездить на кафедру, читать лекции и проводить лабораторные занятия. Уже через месяц он стал популярен у студентов, которые мечтали после учебы поработать в его лаборатории. Он нравился также и немногочисленным девушкам факультета, которые мечтали совсем о другом: как бы ему понравиться и выйти за него замуж. Сам Максим Викторович также мечтал жениться на молодой красивой девушке, но обязательно с квартирой и перебраться к ней в Москву.

Уже через полгода он покинул свою лабораторию, потому что избрался на позицию доцента кафедры автоматики и вычислительной техники Московского института электронного машиностроения. За три года, прошедшие с его избрания, он так и не встретил молодую красивую девушку с квартирой. Было два варианта, но в одном к ней прилагались родители, а другая красивая студентка, которая ему понравилась, и вовсе жила в общежитии.

Между тем Максим Викторович втянулся и полюбил работу на кафедре.

Два раза в год он ездил с докладами на научно-практические конференции, которые проходили в Гурзуфе и Риге. А один месяц он проводил во Владивостоке, где читал лекции по архитектуре вычислительных комплексов студентам Дальневосточного университета. Еще в Зеленоградской лаборатории он практически подготовил материалы для защиты докторской диссертации, которую планировал провести в ученом совете Московского инженерно-физического института.

Олимпиада – 80 несколько нарушила его планы.

Во-первых, в феврале часть студентов МИЭМа сняли с занятий и отправили на стройки Олимпиады, во-вторых, ввели сокращенный семестр, который должен был закончиться максимум 15 мая. И уже с 16 мая его назначили в производственный отряд сервиса МИЭМ и направили на работу в московскую гостиницу «Космос». «Слава Богу, меня назначили заместителем руководителя отряда. Как хорошо, что я беспартийный[35 - На кафедрах в советских высших учреждениях было незначительное количество беспартийных преподавателей. ] и могу быть только заместителем». Да, Максим Викторович был на кафедре единственным беспартийным доцентом. Сначала он опасался, что его будут настойчиво приглашать к вступлению в ряды КПСС, как это уже было в Зеленоградской лаборатории. Но потом он понял, что, будучи единственным беспартийным на кафедре, он занимал некоторое уникальное положение «свободного» ученого и был малой частью блока коммунистов и беспартийных МИЭМ.