Секлетея. Схватка

Молодая женщина положила трубку и подумала: «Чем позже он узнает, тем лучше. Он красивый парень, и я не удивлюсь, если он увлечется в Альпах какой-нибудь девушкой. И в сложившихся обстоятельствах это было бы неплохо».

В конце рабочей недели позвонил Моисей Яковлевич и сообщил Лите, что ее в субботу утром ждут в медицинской клинике в Сестрорецке.

– Я поеду вместе с вами, Лита. Хочу все проконтролировать. Ваш водитель отвезет нас? – спросил Моисей Яковлевич.

– Конечно, Юхур нас отвезет.

Клиника размещалась в бывшем обкомовском санатории, который был отремонтирован и переоснащен современным медицинским оборудованием. На большой огороженной территории построили несколько деревянных коттеджей для вип-клиентов, а также банный комплекс и бассейн. Лечение и пребывание там были не дешевыми, а свободных мест – мало. Лита пролежала там неделю. Она сдавала различные анализы, плавала в бассейне, гуляла по заснеженному лесу и берегу Финского залива и питалась исключительно полезной диетической пищей.

Когда в пятницу она готовилась к выписке, ее пригласила к себе старшая медицинская сестра, которая торжественно вручила молодой женщине официальную справку о том, что 18 октября 2000 года клиника сделала ей процедуру ЭКО с использованием замороженных сперматозоидов её покойного мужа – Овчарова Максима Викторовича. Медсестра также дала ей выписку из истории болезни, в которой было написано о том, что ее беременность в 8 недель протекает нормально. «Это поистине царский подарок, – подумала Лита. – Моисей Яковлевич стал мне вместо старшего брата Виталия, и как будто сам Виталий прислал его мне в помощь».

Санкт-Петербург, конец декабря 2000 года

Все кипело в квартире Красицких на Большой Морской улице: семья готовилась к новогодним праздникам, а также к долгожданному приезду из Швейцарии любимого сына Владимира, которого Лита ждала на католическое Рождество.

Она долго и мучительно размышляла, говорить ли ему о своей беременности, и, в конце концов, решила повременить.

Лита и Эви повесили новогодние гирлянды на окна и на входную дверь, поставили в гостиной живую сосну и украсили ее елочными игрушками, которые хранились на антресолях еще со времен СССР. Больше всех живой сосне обрадовался Тимоти: котенок не только неистово точил когти о ствол дерева, но и пытался по веткам залезть наверх.