Секлетея. Схватка

После ужина Лита пошла к себе и засела за концепцию косметической линии. Она так увлеклась работой, что забыла о времени. Было уже далеко за полночь, когда, наконец, бизнес-план был закончен, а предварительный бюджет рассчитан. Довольная и счастливая, женщина легла в постель, когда уже светало. «Каким длинным стал этот день… Неужели сегодняшним утром я обсуждала с Сергеем Туровым возможные «военные действия» с «Полимедом»?» И с мыслью о том, что с тех пор должна была пройти минимум неделя, она сладко и крепко уснула.

Санкт-Петербург, октябрь 2000 года

В субботу погода в северной столице испортилась: заморосил ледяной осенний дождь, и сине-серые тучи нависли над городом. Когда Лита собралась в гости к Моисею Яковлевичу, уже начало темнеть. Она пожалела о том, что дала Юхуру два выходных дня, и вызвала такси. «Мне нужно становиться более независимой, – думала она по дороге. – Почему бы не выделить время и не пойти на курсы по вождению? Конечно, асом мне уже не стать, но по городу ездить смогу, а если не торопясь, то очень даже неплохо».

И она мысленно уже внесла эти пункты в свой рабочий график. В квартире Моисея Яковлевича за прошедший год произошли перемены: в гостиной на основе старой печи, сложенной еще до революции, мастера соорудили настоящий дровяной камин с огромной стеклянной дверцей. Это придало комнате атмосферу Серебряного века и наполнило ее уютом и теплом. Фира была на высоте, впрочем, как и всегда, и предложила на обед форшмак[6 - Еврейское блюдо на основе селедки. ], икру из баклажанов, картофельный кугель[7 - Еврейское блюдо, похожее на запеканку или пудинг с мясом и картофелем.] с телячьим фаршем, а на десерт – яблочный штрудель с корицей.

У хозяина дома, одетого по-домашнему просто, было приятное и подвижное морщинистое лицо, которое свидетельствовало о мудрости и образованности. Его живой и лучистый взгляд переполнялся нежностью и любовью к этой женщине, ставшей после смерти Виталия Красицкого его деловым партнером. У него не было своих детей, и поэтому он невольно относился к Лите по-отечески.

Первый тост выпили за Виталия, не чокаясь, и Лита тяжело вздохнула и погрустнела. Хозяин дома решил отвлечь её от печальных мыслей и подбросил в камин несколько поленьев, и он загудел и затрещал. Комната наполнилась мерцающим светом, и стало заметно теплее. Мужчина с гордостью стал рассказывать о пожилом мастере – коренном петербуржце, которого он специально разыскал для восстановления старой, давно не работавшей печи.