Волк из Поднебесья

Короче говоря, Бажену крепко досталось, о его делишках прознал важенский князь и градоправителя сместил, выслав его вместе с семьей на другую окраину княжества. Так и закончился век Бажена Даниловича. Меня это не расстроило и не обрадовало, просто кто-то зарвался и получил по заслугам, расплатившись за все свои прегрешения.

Очередной раскат грома вырвал меня из задумчивого состояния. Я подпрыгнула на лавке и встретилась взглядом с добрыми голубыми глазами Ведени. С ним мы помирились сразу же, к тому же когда он узнал о выданной мне грамоте, сердцем оттаял и закормил разными вкусностями.

– Ну что, Веденя? – встав с лавки, протянула я и отправилась в соседнюю комнатку. – Готовься, гости едут к нам.

– Какие такие гости, хозяюшка? Родня твоя? – топая следом за мной, поинтересовался домовой.

– Подруга моя школьная проведать наконец собралась. Ты уж не подведи, она в большом городе живет, наверное, к простой жизни не привычна стала.

– И что же мне теперь тут царские палаты устроить нужно? – уперев руки в бока, спросил Веденя и с грозным видом посреди спаленки остановился.

 – Мы в столицах не живали никогда, даже глазком в дома боярские, княжеские не заглядывали. С чего я подружке твоей уют и комфорт творить стану? Или ты, хозяюшка, разбогатела разом и готова золотишко на убранство дорогое потратить?

– Брось, Веденя, – улыбнулась я, расстегивая платье. – Я ведь не прошу тебя все тут коврами увешать, мозаикой выложить да золотом расписать. Просто приведи вторую спальню в порядок, занавески там смени, кровать застели и не лоскутным одеялом, а то дай, что я в прошлом году у купца Тихомирова купила.

Об остальном я сама позабочусь.

– Опять умывальник свой зачарованный установишь?

Домовой прищурился, и мне стало немного неловко, но отступать некуда.

– Веденя, это ведь шаг вперед в бытовой магии, а ты все противишься. Вот скажи мне, не надоело тебе ведра тяжелые от колодца в дом таскать?

– А вот и не надоело.

– Зато мне надоело каждый раз студеной водой руки и лицо умывать.

Сколько можно над здоровьем моим издеваться? Вот заболею, кто мои дела делать станет? Может, ты?

О моих экспериментальных разработках мы с домовым спорили довольно часто. Он отчаянно сопротивлялся нововведениям, хотя я это делала не только ради себя, но и о нем заботилась.

– Ничего здоровью твоему не сделается, испокон веков все холодной водой умывались, были здоровы и лицом свежи.

– Веденя, – взмолилась я, – ну, хоть перед Велинкой меня не позорь.