Горгульи Нотр-Дама

Ей надо было решить, как жить дальше, в полном отчаянии она села за ноутбук и написала Монике:

«Привет. Давно не общались, у меня проблемы».

«Что случилось?»

«Помнишь, я тогда писала тебе, что муж снова задерживается?»

«Помню. А что тогда случилось? Ты пропала так надолго, я уже начала переживать».

«Просто много всего навалилось. Мужа тогда ударили по голове на стройке, но все обошлось. А вот теперь он запил. Он однажды уже уходил в запой, и я знаю, чем все это кончится. Что мне делать?»

«Разводись, что сказать.

Или терпи».

«Я его ненавижу! Лучше бы его убили, и тогда бы я осталась вдовой с деньгами!»

«Что ты говоришь? С ума сошла?»

«Я вот сижу и думаю написать от его имени завещание и споить его до смерти. Иначе все его матери и сестрам достанется, квартира-то его».

«Я не знаю, что тебе и сказать. Все-таки муж, неужели ты его совсем не любишь?»

«Лучше бы он умер».

«Не говори так, потом стыдно станет».

«Пока».

«Пока».

Полина пошла в туалет и мельком взглянула на мужа, в какой-то момент ей показалось, что он держал в руках свой телефон, да и вообще он уже проснулся и вроде даже как немного протрезвел.

Андрей бросил на нее испуганный взгляд, а затем снова закрыл глаза и захрапел еще пуще прежнего.

– Поганый алкаш! – пробормотала Полина, едва сдерживаясь, чтобы не подойти к Андрею и не дать ему хорошего тумака.

Париж. 1847 год

Анни перестала дышать, ужас сковал ее полностью, она спряталась за тюк серой ткани и замерла: по чулочной кто-то ходил, она слышала тяжелые шаги, глухое дыхание и шум от передвигаемой мебели.

Словно что-то (или кого-то?) искали.

Наконец шаги стихли, девушка прислушалась, она не слышала, как открылась входная дверь, значит, нежданный гость все еще в чулочной и чего-то ждет. Прошли долгие несколько минут полной тишины, которые показались Анни вечностью, ее сердце стучало так громко, что, казалось, было слышно даже в соседней комнате.

А потом кто-то тихо подергал дверь в кладовке, где Анни пряталась за тюками. Девушка от ужаса закрыла рот руками, чтобы не закричать, понятно, что она где-то здесь, и если этот кто-то (неужели тот самый бродяга?) хочет ее найти, то он ее найдет. Словно в подтверждение ее слов дверь снова дернули, затем еще и еще раз, вся чулочная уже ходила ходуном, а Анни не знала, что делать дальше, потому что в комнате не было окон, а значит, она попала в ловушку.