Селена. Судьба на кончике крыла

Его сына хорошо знала, как и то, что он великолепный мастер и вкладывает в свой нелегкий труд всю душу. Этого гнома уважают и ценят, как и его отца. Расплатившись, поблагодарила Громлинга за ножи и отправилась обратно в Академию, чтобы в тренировочном зале опробовать свое приобретение в деле.

Прошло уже около месяца с моего приезда в Академию. Первое время я, честно, ничего не делала и просто просиживала дни напролет в закрытом для адептов отделе библиотеки или в своей комнате, выделенной мне в бессрочное пользование уже много лет назад.

Я отдохнула и откровенно заскучала. Тогда Валендор, который уже лет пятнадцать являлся ректором Академии, видя, как его бывшая ученица страдает от скуки, предложил мне поучаствовать в практических занятиях с адептами. К старшекурсникам соваться не хотелось по одной причине – перед выпуском адепты становятся чересчур нахальными и самоуверенными и слушать советы практикующего мага ни за что не станут, будучи уверенными в своих силах. Поразмыслив, решила примкнуть к адептам помладше, особенно к тем, кто только начал изучать нежить и различных магических существ. Преподаватели охотно поделились со мной возможностью понатаскать молодежь на практике. Некоторые из них уже довольно пожилые маги, и им иногда просто не хочется бегать по лесам и болотам в поисках практического материала.

Вот и пришлось мне (ведь я сама того хотела) водить адептов сначала в лес, где рассказывала им о животных и магических существах, населяющей местность вокруг Терена.

А потом отвела их в подземелья Академии, где в большом зале в специальных магических колбах хранились различные экземпляры от нежити до магических существ, которые почти не встречаются в нашем мире. Надо признать, для адептов в некотором роде это был шок. Ну да, это не картинки в учебнике разглядывать, а увидеть существо в его натуральном виде, пусть и неживом. Чего только стоит увидеть горгулью, баньши или гарпию, у которой человеческое лицо. Вурдалаков в стазисе адепты испугались больше всего, а ведь им еще предстоит побывать через два года во время осенней полевой практики на каком-нибудь кладбище, где обязательно будут эти «ужастики». Я тоже первый раз боялась, но когда научилась метать ножи и огненные шары точно в цель, страх прошел сам по себе. Однако чувство отвращения к вывернутой как будто наизнанку форме существования, противоестественной самой жизни, до сих пор осталось.