Орхидеи в крови

Марина страшно боялась, что их увидят вместе на улице, таким жалким, мятым и потрепанным выглядел «Индиана Джонс» и поэтому когда Дима пригласил ее в пустую аудиторию поговорить, моментально согласилась. Что тогда на нее нашло, она, и сама не знала, но под тусклым взглядом непризнанного гения, Марина, опустив глаза в пол, рассказала о себе все. Все без утайки, практически первому встречному человеку. Наверное, так сказался дефицит общения. Дима ее внимательно выслушал и посоветовал подать милостыню.

– Тебе сразу же будет легче! – уверенно заявил он.

 – В наше время женщины стали такими меркантильными. И думают только о деньгах!

На Диме была рубашка неопределенного цвета с закатанными рукавами, все те же брюки и безобразные сандалии, так некстати, демонстрировавшие рваный носок и желтый, больной ноготь на большом пальце правой ноги. Марина только на третьей встрече решила рассмотреть своего друга поближе. Да, все такая же ужасная небритость на худом, впалом лице, давно немытые волосы и хлопья перхоти на плечах.

Марина размышляла почему «гений» не моется, а Дима, пересказывал ей один из рассказов О, Генри.

Четвертой встречи не было. Они поговорили по телефону, и Марина поняла, что ее просто, по – настоящему тошнит. Дима долго пересказывал ей один из романов Лукьяненко, потом пустился в разговоры о вечном, о глупости женщин и о продажности людей. И Марина не выдержала:

– Дим, но ведь все мы работаем и из-за денег тоже. Почти все. Деньгами могут не интересоваться только безумные или дети олигархов.

Как ты не понимаешь? Деньги – это лекарства, это образование для детей. Просто не надо возводить их в культ, и не надо зарабатывать их любыми способами. Вот и все. Но к чему отвергать огромную роль денег в жизни человека? Я не отрицаю призвание человека в жизни, альтруизм, но деньги – это слишком серьезно, что бы их игнорировать вообще.

Дима долго молчал, а потом выдал:

– Надо думать о спасении души, о творческом взлете, а не о материальных благах.

Марину прорвало:

– У тебя дети есть? Есть? Сын, говоришь.

Десяти лет? Понятно. И что, кто его содержит? Кто покупает ему игрушки, кто будет оплачивать его образование? Да кто его просто кормит? Жена? Здорово. А ты, значит, занимаешься вечным? А чем, можно спросить? Где твои шедевры? Творческие взлеты, как ты говоришь, к чему привели? Ты сделал хоть что-то путное в своей жизни?

Марина едва сдержалась, чтобы не посоветовать Диме, сначала вымыть шею и сменить брюки, а уж потом говорить о вечном.