Когда красота убивает

– Та-ак, – тянет Маргарита Ивановна, тупо ее рассматривая. У меня сложилось такое впечатление, что она читает по слогам. – Все понятно. А опыта работы нет? – Женщина откровенно ликует.

– Нет, – вздыхаю я, изображая крайнюю степень смирения.

– Ну, если я тебя возьму, Людка, то считай, что ты счастливица, – как само собой разумеющееся, она переходит на «ты».

На работу она меня все-таки взяла.

Матильда

Николай поджидал меня на улице. Он вылез из автомобиля и топтался с ним рядом. Еще издали я заметила, как нервно он поглядывает на часы.

– Простите, – произнесла я, как только с ним поравнялась. – Неожиданные проблемы, не привыкла ходить пешком.

– Ничего-ничего! – проворковал Николай и зачем-то полез в машину. Огромный букет алых роз, лежавший на переднем сиденье, перекочевал ко мне в руки.

– Спасибо. – Интересно, неужели он хочет удивить меня этим веником? Ну розы и розы. Мне Мишка еще и не такие букеты дарит. – Очень красиво! – кисло поблагодарила я.

– Тогда поедем завтракать? – Мачо явно обескуражен моим поведением.

Наверное, ожидал щенячьего визга и горячей благодарности за цветы. Еще бы, такая щедрость. – Вы какую кухню предпочитаете?

– Только не китайскую. – Я безразлично пожимаю плечами и любезно соглашаюсь сесть в автомобиль. – И не японскую – суши я не люблю, а от теплого саке меня тошнит.

– Значит, европейская кухня будет в самый раз. – Николай уже оправился от первого «щелчка в нос» и теперь уверенно вел машину. – Как вы сегодня спали?

– А что? Я плохо выгляжу? – поинтересовалась я, лениво постукивая отманикюренным сантиметровым ноготком по коленке.

– Нет, вы просто восхитительны. И как вас зовут? Вы до сих пор не открыли эту тайну.

Господи, что он там еще бормочет?

– Вы знаете, прекрасная незнакомка, – Николай почти не смотрит на дорогу, развернувшись ко мне вполоборота, – что мне больше всего нравится в европейской кухне? Это большое количество овощных блюд и соусов.

– Матильда, – подала я голос. – Меня зовут Матильда, и смотрите, пожалуйста, на дорогу!

– Конечно-конечно.

 – Николай послушно отворачивается. – Хотя я больше всего люблю нашу, родную, русскую еду – пельмени там, голубцы.

Мне стало откровенно скучно, кулинарная лекция меня совершенно утомила.

– Николай, пельмени и голубцы – это не русская пища. Они были заимствованы у других народов. По-моему, из Китая и Голландии, хотя я могу и ошибаться, но вот в том, что это не русские блюда, я уверена.