Когда красота убивает

Я безразлично повертела в руках голубоватый конверт и, немного подумав, бросила его на дно сумки. До Нового года еще полтора месяца, пускай пока там полежит.

Чай с куском черного хлеба, легкий салатик да диетический творог – теперь обычный мой ужин. Я уже привыкла и даже нахожу некоторую прелесть в такой скудной трапезе. Вкусовые рецепторы обостряются, и любая пища, будь то даже обычный черный хлеб, кажется сказочно вкусной. Особенно если на обед был пустой чай, в лучшем случае – с молоком. Хотя эта гастрономическая тема меня совершенно не волнует.

Сейчас все мои мысли заняты новой работой.

Я тяжело вздохнула и налила кипяток в большую кружку с отбитой ручкой. Фаина Альбертовна, моя непосредственная начальница, а также по совместительству главный бухгалтер, любила поговорить. И это было ужасно! Часами я была вынуждена слушать ее заунывные монологи о муже (старом импотенте), сыне (юном оболтусе), дочери (толстой корове), снохе (портовой шлюхе) и зяте (уроде с замашками явного уголовника).

Также постоянно обсуждались соседи по лестничной клетке (свиньи-сволочи), теща, свекровь и все их семейство (маньяки-полудурки), и даже маленькая четырехмесячная внучка (вся в сноху, такая же оторва). Причем Фаине было мало просто слушателя, она требовала от меня живого участия в ее семейных проблемах, моих нескончаемых восклицаний типа «Боже! Какая у вас выдержка! Да я бы просто с ума сошла от такой жизни!» или «Неблагодарные! (Муж, дети, родственники, соседи, соседская собака, дворовый голубь. ) Да они должны на вас просто молиться!»

Вся эта мыльная опера выматывала меня до такой степени, что я готова была своими руками придушить Фаю уже после обеда. Но даже и не это было главное.

В коллективе меня не любили. Маргарита Ивановна здоровалась со мной сквозь зубы. Напрасно я пыталась наладить с ними человеческие отношения, наверное, я просто не умею этого делать. Павел Кузьмич почти не вникал в жизнь вверенного ему коллектива, он постоянно разгадывал кроссворды да читал «Криминальный вестник».

Маргарита полноправно правила бал, а я всегда оказывалась как бы в стороне. А неделю назад меня «повысили». Марго, как обычно, пружинистой походкой подошла к моему рабочему столу и протянула лист бумаги:

– Прочитай и распишись. – Она поджала тонкие губы, накрашенные яркой бордовой помадой.

– Что это? – Я углубилась в чтение приказа.

Оказывается, на период Фаиного отпуска я буду занимать должность главного бухгалтера.