В одно касание. Избранное

С твоей молодостью – это же ежедневный праздник!

Герань и Зоркий

От модистки она вышла в самом прекрасном расположении духа. Изумительно пошитое летнее платье из тонкой волнистой ткани было просто потрясающим. Идя вдоль гранитного парапета над Фонтанкой, с коробкой перевязанной белой лентой, светилась от переполненных чувств женского счастья.

Впереди, возле подъёма на мост, стоял молодой круглоголовый мужчина в светлом элегантном костюме и обмахивался шляпой. Подойдя ближе, заметила в его руке букет прелестных незабудок.

– Простите! Издали я принял вас за свою барышню!

Она уже хотела пройти мимо, но остановилась, услышав.

– Вы не можете сказать, почему она не пришла?

Что-то кольнуло в самой глубине груди, полузабытое и щемящее. Взглянула на него.

– Наверное, лучше узнать это у вашей избранницы.

– Да, конечно, извините.

И опустил глаза. Широкоплеч, узок в поясе.

– Давно ждёте?

Взглянул на часы, оттянув манжет. Матово блеснула запонка.

– Полтора часа!

Весело рассмеялась. С тёплою ноткой в голосе.

– Вы сумасшедший!

– Любовь всегда добавляет в жизнь долю сумасшествия. Не так ли?

Синие глаза. Лёгкий загар. Чисто выбрит.

– Подарок жениха?

Движением глаз указал на коробку.

– Ну что вы! Моё новое платье, пошитое на заказ.

Лицо ее засветилось, что-то русское с итальянским, лучезарная смуглая нежность.

– Можно взглянуть?

Он определённо нравился ей непринуждённостью беседы.

– Прямо здесь?

Она опять улыбнулась, удивляясь себе, этой случайной встрече, своему странному поведению.

– Думаю, что здесь нам помешают.

Улыбка добрая, открытая. Чуть приподнял шляпу.

– Сергей!

Она протянула руку. Почувствовала сильные, чувственные пальцы.

– Софья!

– Давайте я провожу вас, и подожду, когда вы переоденетесь. Впрочем, не смею настаивать.

И она, взволновавшись неизведанным ощущением продолжения праздника, кивнула.

– Идёмте!

Шагнув поближе, заглянул в глаза.

– Вы разрешите?

Он взял коробку с платьем, и протянул ей букет.

– Вот так будет справедливо.

Говорил в основном он. Рассказывал историю Петербурга. Легко читал из памяти строки Пушкина, Блока. О полярной экспедиции Колчака, о туманных проливах. Она, уловив его эрудированность в морской тематике.