В одно касание. Избранное

Рядом с ним молодая, разбитная селянка бойко торговала разноцветными петушками на палочке, вынимая их из огромной корзины, застеленной чистой холстиной, неправдоподобно толстая коса была закручена вокруг головы. Ударил колокол. «Герань» скорым шагом направилась обратно. Высокий, худой юнкер подал ей руку, и она легко взбежала наверх. Выждав какое-то время, когда паровоз, отдуваясь шипящим паром, прокрутил лоснящиеся от смазки колёса, звонко и протяжно крикнул, ритмично выбрасывая из трубы кольца дыма, плавно поплыли окна, вагоны.

За ними, в предгрозовой тишине темнел могучий бор, и он торопливо бросился на своё место.

«Немного нервничает. И что за юнкер? Попутчик? Крайне интересно, как теперь свяжется с ней Бёрхард? Скорей всего в Петербурге есть связник. Ай, да узелок! Распутать такой умело, все козыри останутся на руках!». За окнами летел безоблачный летний вечер, впереди ждала бессонная ночь. Но именно такие обстоятельства вызывали в нем кипучую деятельность.

Коротко постучав в дверь проводника, видя, как она отворяется, вошёл и плотно прикрыл за собой.

Через пять минут ему доложили. Дама едет в четвёртом отделении, место у окна. Юнкер напротив. Оживлённо беседуют.

– Когда следующая остановка, любезный?

– Через два с половиной часа, господин офицер.

– Тсс. Не обращайся ко мне так.

Он перешёл в вагон-ресторан, здесь было шумно, многолюдно. С трудом отыскал свободное место, заказал уху и расстегаи. За столом сидели морские офицеры Балтфлота. На штатского они даже не взглянули.

Водка, блины, копчёное мясо на тарелках. Их беседа была немного сумбурна, мелькали словно вымпелы, слова: Моонзунд, Кронштадт, «Новик», Финский залив, названия боевых кораблей, фамилии офицеров и мичманов. Ему подали заказанное и он жадно, с аппетитом поел. Поблагодарил офицерскую компанию за тёплый приём, пожелал им приятного вечера и вернулся к себе. В вагоне стихло, многие уже спали.

А он так и просидел всю короткую ночь с надвинутой шляпой и зорким взглядом. Около семи часов утра она неслышно прошла в туалетную комнату.

Вернулась свежая, бодро простучав каблучками. Распущенные и аккуратно расчёсанные волосы. К ней не приставала ни дорожная сумятица, ни стеснённые условия поездки.

«Ну что же. Посмотрим, как поведёшь ты себя дальше, по приезду в северную Пальмиру. Отправишься в гостиницу или по адресу, хранимому в твоей красивой головке? Придется подключить местную агентуру, одному здесь не справиться». Проводник разносил чай, баранки.