В одно касание. Избранное

Присев на камень, вынул кисет, набил трубку, разжег её, оглядывая горы молодыми итальянскими глазами, остановив свой взор на туманной долине – над нею, вздыхало море, вскипало утренним солнцем, нестерпимо горячим, что бывает только здесь, на испанском юге, в разгар средиземноморского лета.

– Как имя этой девочки?

Спросил я, загораясь любопытством.

– Не помню, да и не важно.

Инфанта.

Детство Шахразады

Мастерская Ирины Овсянниковой

Тебе сегодня шесть исполнилось иль семь.

Так жарок полдень, от камней прохлада.

Огромный мир. Неведомый совсем.

Вот замерла, не поднимая взгляда.

О чем-то мать беседует с торговцем.

Сейчас бы рассмеяться, да нельзя.

И жалко ослика стоящего под солнцем,

черны его сливово – влажные глаза.

Лет через десять, древние ступени

услышат легкий торопливый шаг.

Закутанная в ткань. Глаз, огненные тени.

Тысяче первой ночи теплый полумрак…

Свидание

Живопись Ирины Овсянниковой

Он так и не смог понять, что внезапно разбудило его.

То ли пронзительный крик чайки, то ли скрип оконных ставен – в узости домов вдоль канала – отметив взглядом на часах «02—15» – самое глухое время ночи – подошел к высокому окну.

Лунный блеск дрожал на черной воде и живописно синеющих, неопрятных стенах. Двумя этажами ниже, напротив, светилось пятно с отражением на воде, и женский силуэт, в одиноко высвеченном теплом прямоугольнике, мелькнул и исчез, свет погас, и на потемневшие стекла будто лег голубой иней.

Запахи воды и крыш, прогретых за день, торопились затопить комнату, и он настежь распахнул шероховатые древние рамы.

Поняв, что теперь не уснуть, прошел через арку в тесную, уютную кухню, обставленную старинной инкрустированной, с бронзовыми гербами, тяжелой мебелью.

За окном неподвижно темнел пышный и страшный сад под фиолетовым небом.

Включив кофеварку, еще раз прочел смс на мобильнике – «24 в 18—40 на площади, на том же месте».

Оставалось два дня, каждый из них – дробились мысли – станет долгим и мучительным ожиданием встречи с нею в этом странном и загадочном городе.

Налив кофе в чашку, бросив туда две ложки сливок, он долго смотрел на белую звезду, кружащуюся в середине шоколадной жидкости и, спохватившись, размешал ее серебряной ложечкой, нарушив ночную тишину звенящей мелодией одиночества.

Три года назад… впрочем, три года будет в июле.