В одно касание. Избранное

– Тогда вы по адресу!

И протянул руку.

– Семён Евграфович.

Он назвался, спросил – можно ли позвонить. Через минуту старичок проводил его в свой кабинет, здесь пахло лимоном, ванилью, на столе стоял ведёрный самовар.

– Барышня! 3 40, пожалуйста.

Долго не соединяли. Потом в трубке загудело, пощёлкало дробным перестуком.

– Алло! Слушаю вас!

– Павлов говорит. Код 37. Я на Московском вокзале! Прошу прислать двух человек. Буду ждать возле буфета.

– Высылаем! Погодите минуту!

Возникла пауза, затем басовитый с хрипотцой голос.

– Павлов! Потрудитесь явиться к нам, сударь! Для вас телефонограмма из Москвы!

Узнав своего друга Костю Ваганова, он улыбнулся.

– Константин! Когда ты повзрослеешь? Разложу ноты на пюпитрах и буду, жди!

И положил трубку.

– Семён Евграфович! Заприте, пожалуйста, за мной чёрный ход на время. На полчаса, не более.

На том и расстались. Помыл руки и лицо в туалетной комнате, взглянул на себя в зеркало. Поправил поля шляпы. У буфетной стойки было пусто.

За нею, скучающая чернобровая барышня в кокошнике. Взял калач и кофе со сливками. Позавтракав, расплачиваясь, увидел двух мужчин, направлявшихся к нему.

«Вот и славно».

Со стороны казалось, что три молодых человека встретились после долгой разлуки. Бродили по залу, беседуя в полголоса, жестикулируя. Остановившись на минуту возле зеленых ресторанных штор за стеклянным разноцветьем, рассмеялись, похлопывая друг друга по плечу. Шли дальше. Так он, раскрывая для них тему, инструктировал, уточнял, одновременно описав её внешность, манеру поведения и показав обеим одинокую девичью фигурку за столиком.

На улице он пожал им руки.

– Надеюсь на вас! Один у парадного, другой к чёрному ходу. «Герань» очень умна. Помните это. Нам нужен адрес, где она остановится, только адрес!

Он свистнул извозчика и помчался на Кронверкскую улицу.

Герань

Ужасно хотелось помыться после дорожных дрязг, после вагонной, всюду проникающей пыли, но она сдерживала себя, решив еще в дороге не торопиться, поступать обдуманно.

А значит не стоит стремиться сразу в город. Остаться на вокзале часа на два-три, оглядеться. Если и притянется московский хвост, то проявит себя каким-то образом. Надо выбрать место, где можно спокойно осмотреться, отдохнуть самой и заодно перекусить. И она подумала, что лучше ресторана позиции не подыскать.

Ночью не спалось. Тревога не отпускала. Проваливалась в сон, просыпалась, и снова проваливалась, и так – до головной боли.