Трижды воскресший

Кровь теплой струйкой потекла за ворот выцветшей рубашки.

От боли Патлатый словно обезумел, он выхватил из рук испуганной женщины сковороду и принялся, не глядя, наносить удары. Один, другой, третий…

Неожиданно он остановился и, словно сомнамбула, пополз в сторону комнаты. Дрожащими руками отыскал последнюю, оставленную на «НЗ», дозу. Шприц выскользнул из мокрых от крови рук, и Патлатый громко застонал. Терпеть больше не было сил. Со второй попытки он все же укололся, и спасительная мгла поглотила его на какое-то время.

Когда он очнулся, за окном было все еще темно. Какое-то время он тупо рассматривал грязный потолок над головой, потом решительно поднялся и, тяжело ступая, отправился на кухню.

И вот уже полтора часа он драит на кухне пол. Сначала, конечно, пришлось избавиться от трупа. Завернув то, что осталось от несчастной Сивухи в ковер, он отнес ее на ту же стройку и засунул в дальнюю опрокинутую трубу. Потом перевел дыхание и отправился к еще горевшему костру. Там он начал спрашивать, куда делась Сивуха, которая якобы на него обиделась, и, не доходя до его дома, повернула назад.

Конечно, алиби было не ахти какое, но ничего умнее на тот момент в голову не приходило. К тому же Патлатый решил срубить с заказчика за такие непредвиденные проблемы денег в пять раз больше обещанного, а если тот начнет противиться, пригрозить ментами. За организацию убийства дают пожизненное. А заказчик, чистенький и интеллигентный, вряд ли захочет провести остаток жизни на шконке.

Сегодня в пять часов Патлатый возьмет деньги и сразу же уедет отсюда к чертовой матери.

Только сначала надо зайти в гости к Самойловой Софье Евгеньевне и отдать ей должок.

В последний раз прополоскав тряпку, Патлатый посмотрел за окно. Начало светать. Где-то часов пять-шесть утра. Самое время для крепкого сна. Вот сейчас он и зайдет к Софье Евгеньевне в гости.

Соня проснулась от необъяснимой тревоги и с удивлением обнаружила себя сидящей в кресле в абсолютной темноте ванной комнаты.

«Что-то у меня появилась привычка засыпать в самых неподходящих местах».

Ее сильно знобило, наверное, опять поднялась температура. Она посильнее закуталась в шерстяной плед и внезапно насторожилась.

Соне показалось, что в квартире, кроме нее, есть еще кто-то. В голове страшно шумело, и чем сильнее она прислушивалась, тем отчетливее слышала только гул в собственном черепке.

Неожиданно послышался хруст раздавленного стекла.

«Разбитая ваза в коридоре», – с ужасом догадалась Соня.