Точка кипения

В последнюю попал таракан, видимо такой же обдолбанный как и хозяин, но Патлатый этого даже не заметил. В затуманенном сознании, непрерывно бряцал невидимый глазу звоночек, предупреждающий об опасности.

«Что вчера я сделал не так?» – наконец сообразил Патлатый. Но сосредоточиться мешала, нарастающая с каждой минутой боль в голове. Внезапно он вспомнил, что сегодня в пять часов, должен позвонить заказчик. «Как я ему скажу? Скажу, что все прошло отлично. Пусть платит деньги.»

Сейчас нужна была новая доза, поэтому Патлатый торопился поскорее получить причитающийся ему кусок.

– В пять часов – обращаясь к своему отражению в окне, повторил он и тут же пошел в комнату искать часы.

Комната, заваленная до потолка всевозможным мусором, оптимизма в Патлатом не вызвала.

«Я здесь до второго пришествия часы искать буду» решил он, надевая кроссовки на голые ноги и вышел во двор, в надежде узнать время у первого попавшегося прохожего.

На улице было непривычно холодно и, чтобы согреться Патлатый побежал.

Пробежав два квартала и окончательно запыхавшись, он остановился и с удивление огляделся вокруг. Улицы были абсолютно пусты.

«Значит все таки ночь» – проявляя чудеса сообразительности, догадался он, начиная замерзать. Пришлось опять припустить. Спустя десять минут ноги сами вынесли его на ту самую стройку, куда утром он отнес тело женщины. В двух местах горели костры и постоянные обитатели, со многими из которых, Патлатый был довольно близко знаком, грелись в их пламени.

По его подсчетам, до пяти вечера было еще далеко, поэтому Патлатый решил подойти поближе и разузнать обстановку. К тому же было интересно, нашли ли тело той бабенки.

– Привет, мужики! – Патлатый протянул в темноту, освещенную костром, дрожащую руку.

– ………..! – тут же отозвались местные жители.

Он подошел поближе и с облегчением увидел, среди разномастной публики, греющейся у огня, Сивуху. Бабенка была неопределенного возраста, жутко болтливая и безнадежно в него влюбленная.

А может ей просто хотелось жить у него в хате, а не на стройке, кто поймет? Так или иначе, но она для Патлатого была готова сделать что угодно.

– Привет, любимая!-он крепко обнял, кинувшуюся к нему женщину. Патлатый сам пах не розами, но даже его, привыкший ко всему нос, мгновенно заложило от нестерпимой вони грязного, потного тела, денатурата и почему – то гнилой рыбы.

– Патик! – Сивуха уже лезла целоваться.