Я оставляю выбор за собой

– Прекрати, отец, – Ирина Михайловна села за стол и пододвинула к себе тарелку с закусками, она автоматически принялась жевать колбасную нарезку, – вот видишь, зря мы старались, девочкам наш подарок не понравился!

– Да я?то здесь при чем? – справедливо возмутилась Настя. – Это Ксения с ума сходит!

– Я не схожу с ума. – Ксюша дотянулась до бутылки и сама наполнила себе бокал шампанским. – Просто я не понимаю, как мы с Настей должны жить втроем в однокомнатной квартире?

– Почему втроем? – мрачно переспросил отец.

 – Ты своего Вадика, что ли, в квартиру притащить собираешься? Так вот, что я тебе скажу, пока вы не поженитесь, ни о каком совместном проживании и речи быть не может! Еще не хватало, чтобы моя дочь сожительницей стала!

Владимир Николаевич вскочил на ноги, с грохотом отодвинул стол и выскочил на улицу перекурить и унять расшатавшиеся нервы. Он был человеком старой формации и в свои сорок семь лет и слушать не хотел ни о каких гражданских браках и прочих новомодных явлениях современной молодежи.

С Ириной Михайловной они поженились сразу после института и счастливо прожили на законных основаниях двадцать пять лет.

Именно такой жизни он и желал своим дочерям, и хотя Ксенией он гордился намного больше, чем Настей, о Ксюше он переживал больше – она яркая, красивая, необыкновенная, еще не хватало, чтобы она согласилась на сожительство без брака.

Откуда ему было знать, что его любимая дочка вот уже четыре года спит со своим Вадиком, а последний год они вместе снимают комнату для встреч в квартире у полуслепой бабки-пенсионерки.

– Папа, ну ты чего! – Настя вышла следом за отцом, она была в джинсах и белой футболке, с легким макияжем, волосы туго убраны в высокий хвост, да его дочки были, несомненно, красивы, но Настя какая-то блеклая, что ли… Естественно, на фоне ее сестры Ксении.

– Папа! – Настя обняла Владимира Николаевича за плечи. – Ну, Ксюха сморозила глупость, ну, ты же ее знаешь! Не расстраивайся! Мы очень вам с мамой благодарны за квартиру, о таком подарке можно только мечтать!

– Хорошо, дочка! – Владимир Николаевич чмокнул девушку в макушку.

 – Пошли в зал, а то мать там сейчас еще больше расстроится, что нас нет.

Когда они вернулись в кафе, атмосфера там стала еще более напряженная, Ксения мрачно допивала шампанское, а Ирина Михайловна молча доедала все закуски со стола.