Закадычная соперница

Лена решительно встала с кровати и отправилась в парк при госпитале, который до этого игнорировала по причине полного отсутствия желания видеть хоть кого-либо из людей. По дороге она прихватила парочку газет, решив заодно и выучить, конечно, насколько это будет возможно, английский язык. Какой смысл лежать и реветь, глядя в потолок, если можно сделать хоть что-то полезное для себя любимой?

Голубева вышла на улицу, удобно устроилась на длинной больничной лавке, подставляя под солнечные лучи голые ноги и лицо.

«Значит, так… – она развернула в газету и уставилась на совершенно непонятные слова.

 – И все-таки почему Жданов меня не ищет?»

Глава 11

Ладони были словно мокрая бумага, белые и сморщенные, да еще и на фоне загорелых рук, и смотрелись, словно хорошие, «натуральной кожи», перчатки. Однако Голубева была безмерно рада даже этому: три дня назад с нее наконец-то сняли гипс, а сегодня сняли с челюсти аппарат.

– Все хорошо! – ее осматривал целый консилиум врачей. – Вот только говорить вам еще парочку недель нельзя, это точно!

Однако эта новость Голубеву ни капли не расстроила.

Лена нашла массу преимуществ в безмолвной жизни: нет возможности сболтнуть что-либо лишнее, что она раньше делала постоянно; да и ляпнуть, не подумав, тоже нереально.

– Мисс, – к ней подошла женщина в деловом костюме, – я знаю, что вы до сих пор не можете говорить, но ведь писать вы теперь можете? – она протянула ей карандаш. – Из какой вы страны? Ваша фамилия? Понимаете, – она холодно улыбнулась, – я из комиссии по расследованию теракта.

Меня зовут Даяна, – женщина протянула Голубевой руку, которую Елена чрезвычайно осторожно сжала своими голубыми пальцами. – До сих пор ваши лечащие врачи не разрешали мне с вами общаться по причине вашего непростого душевного состояния, – она снова улыбнулась. – Я все понимаю, посттравматический синдром, но тянуть больше некуда.

Елена кивнула, она уже отлично понимала английский язык, осторожно, словно гранату, взяла карандаш в правую руку и несколько коряво написала латинскими буквами «Россия, Елена Викторовна Голубева», а ниже приписала «Жданов Виктор Сергеевич жив?»

Когда Елена протянула бумажку женщине, та буквально впилась в нее глазами:

– Голубева? Вы уверены?

Лена пожала плечами и утвердительно кивнула головой.

– Ок, – Даяна снова протянула Голубевой карандаш. – Если можно, фамилии, адреса и телефоны родственников.

Но Елена отрицательно мотнула головой.

– Почему? – удивилась женщина.