Жена монстра

Пол в ее дамской комнате был выложен умопомрачительно дорогой итальянской мозаикой сине-зеленого цвета, которая переливалась, словно драгоценные камешки, разбросанные по полу щедрой рукой какого-то безумца. Стены в ванной были покрыты керамической небесно-голубой плиткой, голубого же цвета были и огромная акриловая ванна джакузи, и унитаз, и раковина, и даже биде, которым Людмила почти никогда не пользовалась, по привычке предпочитая душ. И хотя в этом нарочитом великолепии было что-то отталкивающее и тревожное для Людмилы, она все-таки полюбила свою дамскую комнату.

Теперь она часто заходила сюда просто так, перевести дух, отдохнуть от домашних дел или просто посмотреть на себя в зеркало. Вот и сейчас она пришла сюда, чтобы согреться.

«А знаю ли я Артема? – задала она себе вопрос. После первого неудачного брака Людмила резко поумнела. – Что я знаю о своем новом муже такого, чего не знала о муже бывшем? В последнее время Артем ходит по дому мрачный, спит плохо, на мои вопросы отвечает односложно и все валит на финансовый кризис.

А я чувствую, что он что-то скрывает, и меня это очень сильно тревожит. Я, конечно, не думаю, что Артем собирается со мной разводиться, но… На самом деле я знаю об Артеме даже гораздо меньше, чем когда-то знала о Сереже. Мы с Сергеем все-таки пять лет учились в одном университете, у нас с ним были общие друзья и знакомые, но даже это не спасло наш брак. А что я знаю об Артеме? До свадьбы мы с ним буквально пару раз встречались, да и то все как-то наскоками, нервно и непредсказуемо. Можно сказать, что мой второй брак – это чисто эмоциональная случайность, экспромт, а экспромты, как известно, редко бывают удачными».

А еще Людмилу терзало то, что она снова попала в финансовую зависимость к очередному мужу. Если в первом браке Людмила по собственной инициативе не работала и сознательно посвятила себя семье, то на этот раз «священный титул» домохозяйки ей достался по принуждению – у Артема была маленькая дочь Саша, которая нуждалась в ее материнском внимании и заботе.

Людмила очень привязалась к дочке мужа и сильно ее жалела. Малютка потеряла родную мать еще в грудном возрасте, и переложить ее воспитание на гувернантку или няньку она просто не могла.

Согревшись, Людмила решила принять душ, а заодно и выкинуть из головы все эти мрачные мысли.

«Это я от безделья маюсь, – решила Людмила, намыливая голову. – Когда заняться нечем, а денег до фига, поневоле начинаешь придумывать себе проблемы, которых нет.