Бортовой

Но я не чувствую боли в прежнем смысле. Повреждение – да, чувствую. Насколько оно критично, оцениваю исходя из своих знаний, а не инстинктивно. А это минус, теряю время на оценку ситуации, когда важны даже тысячные доли секунды.

Словом, сейчас я похож на малыша, который только учится стоять на ножках и не падать. На здоровенного металлокомпозитного малыша с ядерным реактором на борту.

В полёте у меня никогда не было времени как следует поскучать. Ни раньше, когда я был человеком, ни теперь, когда стал кораблём.

Космическая техника требует особого внимания и собранности, причём относится это не только к изделиям земных инженеров и корабелов. Вселенная не любит разгильдяев, доказано эволюцией.

Под моим контролем не только сенсоры, датчики и прочая машинерия. Я должен управлять массой мелких ремонтных ботов и несколькими крупными модулями. Один из них сейчас под моим чутким руководством латал крошечные дырочки от попаданий микроскопических обломков. Соблазнился идеей подойти поближе к сталкивающимся планетам, вот и получил.

Теперь ремонтируюсь. Нам проблемы в полёте не нужны. Никакие. Ни большие, ни маленькие, ни даже микроскопические. Туннель – штука непредсказуемая. Можно спокойно пройти его с разнесенным в хлам бортом, а можно заполучить резонанс и разрушение обшивки при наличии микротрещины. Собой я ещё мог бы рискнуть – понятно, почему, – но у меня на борту экипаж, за который я снова в ответе. Поэтому необходимо тридцать три раза проверить все системы и залатать дыры.

Кроме того, меня очень беспокоил один странный момент. Мало относящийся к технике…

Наверное, технари меня трижды по тридцать три раза мысленно прокляли: гонял я их в эти сутки до седьмого пота. Том и вовсе обозвал меня чёртовым параноиком и квантовой задницей.

– На моём борту попрошу не выражаться, – я не удержался от иронии. – Особенно псевдонаучными терминами. Это ранит мою нежную душу.

– Да иди ты… – отмахнулся Том, плюхнувшись в пилотское кресло. Как он при этом ухитрился не расплескать кофе из своей литровой чашки, не знаю.

 – Скажи честно, тебе доставляет удовольствие нас изводить? Мы, знаешь ли, иногда спать хотим.

– На станции спите сколько влезет. А сейчас я хочу, чтобы мы все без приключений до неё добрались.

– Что, много дырок? – догадался Том.

– Ну… побольше, чем пара. Мелкие, поэтому искать трудно. Не волнуйся, уже заканчиваем. Стартуем вовремя.

– Раньше не мог сказать? Я бы отложил старт.

– Не мог.