Бортовой

Уже сканирую сигналы маячков членов экипажа. Причём сканирую пространство с высоким разрешением. Живой человек так или иначе движется. Даже спящий, и тот может шевелить руками, а то и вовсе размахивать ими. Чуланцы тоже не неподвижны. Моторика движений у них мягче нашей, но отследить микросдвиги браслета тоже возможно, даже если чуланец спит или погружён в глубокие размышления. А вот один из браслетов совершенно неподвижен. В него не продета рука с бьющимся пульсом.

И, за секунду до того, как подозреваемый привычными движениями профессионала вскрыл технический люк модуля связи, я уже знал его имя.

Хотя по-прежнему не видел лица.

«Зачем ты это сделал?»

Мне не нужно было спрашивать у Эрнеста, колоть или не колоть эту чёртову дурь. Как любят писать в детективах, состав преступления налицо.

«Зачем ты это сделал, Маркус?..»

Мы не стали посвящать весь экипаж в подробности. Просто сообщили Вууру, и тот вывез бесчувственное тело в медотсек, где позаботился, чтобы наш подопечный проспал до самого прибытия на станцию.

Ну, стало технику плохо. Здоровьем не вышел, бывает. Близнецы и Виктор Петрович вообще ничего не заподозрили, а Том и чуланец благоразумно помалкивали.

Тем не менее я был зол, и всю дорогу до станции цедил слова сквозь зубы. Всевышний дал мне дожить до пятого десятка, не узнав предательства. Моих друзей, случалось, бросали девушки, уходили жёны, у одной сокурсницы увела парня родная сестра. Мне доводилось слышать о том, как дети забывали о постаревших родителях.

Всё это обществом осуждалось, но люди не могут стать ангелами. Даже полтораста лет жизни при экономике всеобщего достатка и политике воспитания человека созидающего мало нас изменили. Предавали хомо сапиенсы друг друга десятки тысяч лет, предают и предавать будут ещё долго. Прав был писатель-фантаст Ефремов, на приближение к его обществу будущего потребуются сотни, если не тысячи лет. Мне лично повезло, меня никто из близких не предавал. До этого дня. Ведь экипаж – это почти семья.

Что двигало Маркусом? Почему он решился на предательство?

Надеюсь, Эрнест позволит мне присутствовать на первом допросе.

Как один из потерпевших имею право знать, кто и зачем это затеял.

Да, я узнал ответы на свои вопросы – кто и зачем. Лучше бы не узнавал. Такое чувство, будто в дерьмо вступил.

Он не стал запираться. Не прикинулся обманутым или запуганным. Рубанул сразу и с плеча.

– Почему я это сделал?.. Вы скоты. Рабы, вообразившие себя свободными.