Путешествие в мир ба-цзы. Огонь. Начало

Слегка потянуло ароматом жареного хлеба и яблочного пирога.

Бр-р-р. Он передёрнул плечами и осмотрелся. Темно. Тихо. Как будто зашёл в маленькую кладовую, куда не проникал даже самый тонкий лучик света. И пахнет так неприятно, какой-то сыростью. Аппетитные запахи еды улетучились, словно их и не было. И ещё, у Вовки здесь дико кружилась голова, словно он крутился на бешеной карусели. Внезапно сбоку раздался знакомый собачий лай.

– Люська! – удивлённо воскликнул он. – Это же Люська! Её лай он узнал бы из тысячи, ведь до безумия обожал этого юркого французского бульдога.

Сердце предательски защемило, дыхание сбилось.

– Люся, Люсечка! – позвал он и подумал: «Неужели я сейчас увижу Натку?»

Тишина.

«Сама разберусь, сама, сама, сама», – донеслось откуда-то издали.

«Кар-Кар! Кар-Ба!».

«Солнышко моё».

Вовка замер. Это бабушка. Не может быть. Бред какой-то.

«Милый мой, держись подальше от воды. Металл дерево рубит, а огонь воды боится».

– Ушам своим не верю, – Вовка закрыл лицо руками, как будто это что-то меняло.

Вокруг по-прежнему была кромешная тьма. Выдохнул. Опустил ладони вниз, вытирая о штаны солёные следы.

Тишина.

«Смотри, это же крыса!»

Наташкин голос. В памяти Вовки отчётливо всплыл тот день. После их небольшой размолвки в лесу он пришёл к ней мириться и девочка показывала интересные картинки на облаках. И крыса там совершенно точно была.

Тишина.

«Ну и катись, катись, катись»…

Вовку зашатало. Он пощупал руками вокруг себя, но пальцы легко схватили пустоту.

Попытался сделать шаг вперёд, назад, как будто упёрся в невидимую стену.

«Люська!» – истерично завизжала Наташка и Вовка непроизвольно вздрогнул. Столько боли, страха и отчаяния было в этом крике, что кровь застыла в жилах. Он никогда не слышал, чтобы девочка так кричала.

«Люська», – горько зарыдала Натка и Вовка взвыл от собственного бессилия.

– Наташ, ты меня слышишь? – робко спросил он.

Тишина.

– Кар-Кар! Кар-Ба. Кар.

«Опять эта ворона», – поморщился Вовка.

Почему-то он был уверен, что конкретно эта птица женского пола.

– Лошадь береги, – раздался тихий шёпот прямо над его ухом. Мужчина почувствовал чьё-то тёплое дыхание на щеке и непроизвольно покрылся мурашками.

– Какую блин лошадь, кто вы? – собрав всю волю в кулак, спросил он.

– Свою, – ровным тоном продолжил неизвестный.

По тембру было невозможно понять: «Мужчина это или женщина, стар иль млад. Жив ли?» – вдруг закралось в голову.