Путешествие в мир ба-цзы. Огонь. Начало

Их девятиэтажка стояла особняком среди невысоких сталинок и смотрелась довольно странно. За все свои пятнадцать лет парень никак не мог привыкнуть, что живёт именно тут и нигде больше. Он быстро обогнул палисадник с кустами акации и подошёл к Игорю, который сидел на краю бордюра и что-то бормотал себе под нос.

– Если бы цапнула в голову… А если бы в глаз? А если аллергия? А если б я задыхаться начал? А кто бы меня тогда спас? Я ведь мог умереть… А ведь я и сейчас могу… А вдруг я под машину попаду? А вдруг упаду с обрыва? Голову расшибу…

– Иг, ты чего? – удивлённо уставился на него Володька.

– Ничего, – хмуро ответил он в ответ. – Катись ты своим карьером, а я домой пойду.

И ведь правда пошел. Быстро, не оборачиваясь. Ветер принёс обрывки фраз, которые он раскидывал за собой, словно зёрна кукурузы: «Эти мальчишки. Везде бы им залезть. Дома лучше сидеть. Кто нас сможет защитить?»

– Дурдом. Полный, – резюмировал Вовка и потрепал себя за волосы. – Что происходит-то? Все, как с катушек съехали.

Ладно мои дамочки, к ним я почти привык. Но этот-то куда? И ворона ещё… Вот тебе и каникулы. Рассвет всего разочек встретили. Купаться не ходили, – начал он загибать пальцы, – в футбол не играли. На великах не гоняли. Дискач не устраивали. Барабаны и те забросил. Как на пенсии, ей-Богу. Вот же чёрт! – подскочил он и со всей дури треснул себя по лбу. – Я уже говорю их словечками, точно, заразная фигня.

– Эй, ребятня! – крикнул он стайке мальчишек, увлечённо рывшихся в колючих кустах дикой облепихи, – айда купаться!

– Урра! А то нас родители не пускают одних на речку, – наперебой загалтели они, – со старшеком точно можно, бежим!

И словно птичьим треугольником, Вовка в центре, как вожак, стая ребят направилась к Свистинке – мелкой речушке, где летом собиралась толпа народу из трёх районов.

Возле палисадника на бордюр тихо приземлилась ворона, держа в клюве небольшой спелый абрикос. С аппетитом съев его, она аккуратно выплюнула косточку и с достоинством каркнула: «Кар-Цзы.

Кар-Ба. Кар—кар».

Глава 4.

– Вот ты мне скажи – это вообще реально? – серьёзно спрашивала Наташка у плаката Курта Кобейна. Молодой музыкант смотрел на неё грустным взглядом и девочка могла поклясться, что на дне его глаз она видела горечь и тоску.

– Дочь, ты сильно занята? – спросила мама заходя в комнату и вытирая руки красным кухонным полотенцем.

– Очень, – кивнула Натка, – с Куртом беседую.