Гарнизон в осаде

Чем дальше, тем отчётливей протяжный грохот ружей, заглушаемый время от времени пушечными залпами. Бегичев свернул с дороги на тропу, что вела по возвышенности, через кустарник. И вот перед конниками развернулась ложбина, перерезанная оврагами, и открылась картина сражения. На небе – солнце, а в долине клубится дым от бесчисленных выстрелов. Подъехали ещё ближе, и стали слышны крики воинов – крики яростной атаки и отчаянной обороны. В низине шла рубка, или, точнее сказать, – уже резня. Четырёхугольное каре русского полка окружено со всех сторон, и тысячи всадников в чалмах и красных фесках с остервенелыми криками кружат вокруг пехотинцев в чёрных киверах, наскакивают на штыки.

Не врубаются в ряды русской пехоты, они уже – внутри полков! Носятся меж павших, рубят направо и налево. А самые алчные, торопливые, уже спешились и склоняются к погибшим, поспешно собирая трофеи или добивая раненых…

– Что это? – ужаснулся капитан. – Сдаётся мне, здесь уже два полка лежат… Прапорщик, скачи с донесением к Нагелю! …А нам что же делать?

Похоже, в этом огромном четырёхугольнике уже мало живых – вспышки от ружейных выстрелов редки.

Ужели, ужели все погибли, изрублены?

– Капитан, они ж, похоже, были к нам, в Праводы, направлены! – предположил Алсуфьев и, оглянувшись на солдат, крикнул. – Помочь надо!

– Приказано в бой не вступать, – возразил Бегичев, а сам не отрывал напряжённого взгляда от происходящего в низине, и он тоже сжимал в ярости рукоять палаша.

– Что делают, изверги, а?! – выдохнул со стоном казак.

 – Вот бы сюда весь наш полк!

Штаб-капитан Рейнскампф с сомнением и жалостью покачал головой:

– Одним эскадроном против тысяч?! Бесполезно…

Алсуфьев уже завопил:

– Да хоть кого-то спасти иль самим голову сложить, но не позволить глумиться! Как можно со стороны наблюдать, что наших так вот добивают!?

– Но Вы ж видите: турок – тысячи, а нас… – не совсем уверенно ответил Бегичев.

–А нас – рать! – громко крикнул, оскалившись зло, Алсуфьев.

– Нас – рать! – одобряюще отозвались драгуны.

– Насрать! – жёстко подтвердили казаки.

Капитан насупился и, сжимая поводья, оглядывал поле – не битвы, а бойни! – не решаясь ни на что. Турки, вероятно, уже поверив в полную победу, ходили меж окровавленных трупов, склоняясь то над одним, то над другим…

Но вдруг в отдалении, со стороны Эски-Арнаут-Лара, послышался барабанный бой: так отбивают ритм русские барабаны, когда пехота идёт в наступление.