Пять дней в Шумле

Затем Цветко снова развернулся, вскинул ружьё, а полковник приказал: «Целищев, за мной! Пандуры знают своё дело, справятся без нас!»

И вот лес, тропа, ведущая в гору. Звуки выстрелов отдалялись. Выехав на гору, полковник достал подзорную трубу, посмотрел в неё.

– Подпоручик, думаю, с Вашими товарищами всё в порядке. Не похоже, что бой слишком жаркий, – и протянул трубу Николаю.

Драгуны уже отступили к опушке леса, турки были на небольшом расстоянии от них, они всё ещё перестреливались, не сближаясь.

На месте стычки виднелись тёмные точки – убитые лошади. Пандуры тоже поднялись на гору. Все были целы, только на одной лошади сейчас ехали двое седоков: конь одного убит. Через час отряд въехал в стан гайдуков, скрытый в лесу. Волчан Войвода вышел навстречу. Этот местный Стенька Разин, как охарактеризовал его Липранди, оказался высоким мужчиной с длинными седыми волосами и усами такого же цвета. Он широко улыбался:

– О! Полковник! А я знал, что ты сегодня приедешь, ждал.

Мы для гостей барана зарезали! Давайте ужинать!

***

Неделю назад в Праводах, предложив Целищеву разыграть партию шахмат, полковник Липранди как бы невзначай поинтересовался:

– Подпоручик, говорят, Вы были циркачом? Это правда?

– О да, каюсь! Но мне казалось, об этом никто не знает.

Николаю было всего 14 лет, когда он сбежал из московского училища, из-под опеки строгих тётушек, влюбившись в циркачку, и путешествовал с итальянской труппой более года.

Дворянская родня прилагала немалые усилия, чтобы слухи об этом приключении их отпрыска не распространялись широко.

– В чём каяться? Мне импонирует Ваша решительность… И ещё я восхищён Вашей способностью к языкам, – нахваливал Липранди. – Французский и немецкий знают многие, но Вы же, кроме них, хорошо владеете греческим и вполне сносно – турецким. И с Вашими способностями – быть просто драгуном? Неужель не скучно?

Липранди улыбался одобрительно, многообещающе, как, наверное, демон в раю улыбался Еве, уговаривая её отведать запретный плод.

У полковника, как и у демона, тоже было соблазнительное предложение:

– А не желали б Вы перейти ко мне в отряд?

Николай чуть не подпрыгнул от радости. Да это ж мечта всех молодых офицеров! Полковником восхищаются все, а партизаны-пандуры, коими он командует, просто боготворят. Говорят, даже турки произносят его имя с величайшим почтением.