Стрекозка Горгона в столице

Николай приехал один, но шумел за двоих: ворвался в гостиницу с весёлыми приветствиями всей честной компании, а особливо – сестричке-стрекозке, по которой весь исскучался. Казалось, он готов трещать без умолку. Восторженный, кинулся к поднявшейся навстречу Тане, обнял её за плечи. Таня обрадовалась, но не хотела выражать бурный восторг при зрителях, лишь, счастливо улыбаясь, пристально посмотрела на брата. И он тоже долго нежно и преданно смотрел в её глаза, вздохнул глубоко, кивнул каким-то мыслям – её или его самого – и стал степенным.

Подмигнул Танюше, чинно раскланялся с барышнями и друзьями Сергея, подставил стул к роялю и уселся возле девочки. Склонившись над клавишами, хитро улыбнулся и шепнул:

– Танюха, отправь-ка этих господ по домам. Хоть поговорим спокойно. Не разучилась?

Вслух предложил:

– Сестричка, может, сыграем что-нибудь вместе? Покажи, чему тебя в Смольном обучили.

– Отчего б не сыграть? В Смольном меня обучили многому.

Господа, какую бы мелодию вы хотели послушать? – спросила она, медленно обводя взглядом присутствующих.

Желающих слушать музыку не нашлось. Девицы вдруг вспомнили, что им давно нужно дома быть, а то мамА и папА будут недовольны, кавалерам пришлось их сопровождать. Серж, проводив гостей до крыльца, почти влетел обратно в гостиную. О, каким обрадованным он выглядел! И Кало – тоже! Однако братец от её вида чуть слезу не пустил:

– Танюха, до чего ж ты тощая! Тебя в Смольном голодом морят, что ли?

– Что поделать? Мы все посты очень строго блюдём.

Но помнишь, как няня Аринушка говорила: «были бы кости, мясо нарастёт». – Тане было безразлично, худая она иль толстая. Николай же не унимался.

– Издеваются над вами? И зачем только тебя в Смольный определили? Серёж, скажи отцу, чтобы забрал Таню из института, а то ведь заморят её совсем… – Николай не терпел над собой никакого насилия, не любил, когда другим не дают жить свободно, и сейчас готов был метать громы и молнии.

Девочка лишь грустно вздохнула, улыбнулась, и Кало угомонился. И сам знал, из-за чего бабушка и дедушка решили её в Смольный отдать.

– Зато Смольный часто посещают Император и члены его семьи, они иногда удостаивают нас чести беседовать с ними, – подняв палец, с пафосом проговорила Таня. – За такую честь многие дамы готовы жертвовать не только обедами. Разве не так? – и захихикала, довольная.