Хроники Торнбери

Вы случайно заблудились, незаметно перешли границу между моим поместьем и землями Вильямс? Не так ли?

«Опять те же вопросы. Что делать?»

– Сэр, я не знаю…  – Голос предательски задрожал.  – Простите, я не знаю, я не готова…  – И в очередной раз осеклась на полуслове.

«Просыпайся! Срочно! На раз-два-три!»

Я подняла испуганное лицо на собеседника, и все дальнейшие слова замерли на языке.

Сэр Фитцджеральд внимательно смотрел на меня, словно старался заглянуть в самые потаенные уголки души и прочесть все хранящиеся там секреты.

Я поймала себя на мысли, что чувствую под ногами зыбкую почву, почти уже плыву, точнее, тону в омуте дымчатых серо-голубых глаз.

Случается иногда в жизни чудо-расчудесное: в кратчайший миг понимаешь, что человек, стоящий перед тобой, не способен причинить вред. Нет необходимости его обманывать, ему можно довериться.

Готовая бежать в поиске, возможно, несуществующей Кроличьей Норы, я поняла, что расскажу хозяину этого дома все, всю правду о себе, и будь что будет.

Не боясь показаться невежливой, я разглядывала его.

«Какой необыкновенный сон… Словно все взаправду… »

Сказать, что он был красив, значило слукавить. Черты его лица казались далекими от идеальных. Темно-русые, аккуратно подстриженные волосы и бакенбарды обрамляли худое бледное лицо. Прямой нос был немного длинноват, губы упрямо сжаты и слегка обветрены. То веко, то скула слегка подергивались, выдавая скрываемое волнение; кожа на подбородке сохранила несколько почти незаметных следов от перенесенной в детстве или юности оспы.

Но глаза, украшенные длинными и прямыми, словно у теленка, ресницами, небесно-ясные, они притягивали словно магнит, медленно и верно тащили в омут. Попавшись в их плен, я не могла оторваться.

Сэр Фитцджеральд первым отвел взгляд, прервав затянувшийся контакт. Его брови недоуменно взлетели.

Приблизившись, он широко открыл входную дверь, и изящный жест руки предложил мне свободу.

– Мисс, если есть причина, заставляющая вас хранить инкогнито, никто не вправе настаивать на ответах.

Никто не вправе принудить вас открыться. Вы можете располагать моим гостеприимством, сколько посчитаете нужным, или уйти в любой момент. Дверь открыта. Одно лишь обстоятельство заставляет меня просить вас о снисхождении. Поговорите с доктором Лукасом и ответьте на несколько вопросов. Если вы соблаговолите удовлетворить его любопытство, то нижайше прошу пройти со мной в кабинет.