Хроники Торнбери

Еще не изобрели радио, способное передавать звуки на расстояние по проводам, еще нет радиопередатчиков, излучающих звуковые волны на разных частотах, нет антенн, улавливающих эти звуки, поэтому сейчас я держу в руках совершенно бесполезный предмет. Но еще вчера он был самым необходимым для меня. Он полностью разряжен, в его батарее остается энергии на несколько минут. Вы можете вместе со мной увидеть картинки моего мира, мои фотографии, мои воспоминания, которые я сохранила на телефоне. Если вас не затруднит, господа, подойдите ко мне ближе.

Мои слушатели встали и, как по команде, окружили меня со всех сторон. Дисплей телефона вспыхнул. За оставшееся время его мобильной жизни мне удалось в последний раз увидеть лица потерянных друзей, родных, дочери. Потом, жалобно просигналив, экран погас. Телефон умер.

– Все. Последняя ниточка оборвалась. – Эти слова невольно слетели у меня с языка и умерли во всеобщем молчании.

Мужчины стояли подобно каменным истуканам, не отрывая глаз от маленького предмета в моей руке, отныне совершенно бесполезного.

Я почувствовала, как нарастает волнение.

Приказать неминуемой истерике прекратиться оказалось невозможно. Перед долго сдерживаемыми слезами я была бессильна. Они крупными каплями, одна за другой, скатывались по щекам. Эдуард Мосснер молча протянул свой платок.

Извиняясь за слезы, я отвернулась и шагнула к камину.

«Как неудобно, нельзя расслабляться, я позволю себе плакать только когда останусь одна». Огромным усилием я заставила себя улыбнуться.

Мои слушатели продолжали хранить молчание. Они не спускали с меня удивленных глаз.

«Смотрят, как на диковинного зверька. Хотелось бы мне знать, что творится у них в головах. Я надеюсь, что доктор сможет мне поверить и потом убедить других. Тогда, возможно, все сложится хорошо. А что, по-твоему,  хорошо? Хорошо, если ты проснешься или найдешь дорогу назад, а если нет, останешься в этом времени или сне навсегда. Нет!»

Тогда я гнала страшные мысли от себя. Выжить в параллельной реальности казалось невозможно.

Затянувшееся молчание было нарушено сэром Фитцджеральдом.

Подойдя ко мне, он дотронулся до плеча. Я вздрогнула всем телом. Помню печальный взгляд, неуверенную улыбку, лишь приподнявшую уголки губ. Он пытался приободрить меня, но неудачно.

– Господа, поблагодарим мисс за увлекательный и занимательный рассказ, который до глубины души потряс и впечатлил каждого из нас. Полагаю, она сильно утомлена повествованием и не прочь отдохнуть.