Хроники Торнбери

Занятный эксперимент

Утро 8 июля было солнечным и многообещающим.

Позавтракав в комнате, я надела легкое платье из нежного желтого сатина, подвязала волосы, прополоскала рот, пощипала щеки, придав им легкий румянец. Придирчиво оценила себя со стороны. Сойдет!

Должна признаться, что я с большим удовольствием носила старинные платья, о небольшом количестве которых позаботилась Фрида. Их изящный и незамысловатый фасон красиво подчеркивал грудь и скрашивал недостатки фигуры.

Приведя себя в относительный порядок, я спустилась на кухню.

В воздухе висела еще большая напряженность, чем все дни накануне. Слуги боялись громко говорить, были крайне взволнованы и уже готовы к приезду хозяина – опрятно одеты, аккуратно причесаны, припудрены и напомажены. В холле сновали приглашенные лакеи в завитых париках и лавандовых камзолах. Кто натирал воском пол, кто расставлял вазоны со свежесрезанными полевыми цветами. Белоснежные чепчики и передники мелькающих перед глазами служанок заставляли жмуриться и искать путь к спасению.

Надвигался торжественный момент. От всеобщего возбуждения, буквально искрящегося в воздухе, стало не по себе. Не осознавая до конца всей важности грядущего события, собираясь играть в пьесе незначительную роль зрителя, я поспешила покинуть парадные залы.

Господ ждали к обеду. Чтобы занять время, я прошла в оранжерею. Полив орхидей миссис Фриды, которую я с утра еще не видела (скорее всего, экономка отдавала последние распоряжения по приготовлению бальной залы и пока не спускалась), немного отвлек меня от всеобщего помешательства и помог привести мысли в порядок.

Почему я переживаю? Чего опасаюсь? Того, что мистер Коллинз едет с незнакомыми людьми? Мне нет до них дела. Меня беспокоил только один человек, способный серьезно повлиять на мою жизнь здесь. Он сам. И если я была уверена в благородстве и покровительстве сэра Фитцджеральда, то еще неизвестно, как его невеста, леди Анна, отнесется ко мне. По всему выходило, что я обязана завоевать ее расположение.

Эта мысль претила, казалась отвратительной. К сожалению, в течение жизни я обнаружила в своем характере неудобную черту – с трудом сдерживаю эмоции перед людьми недалекими. Если леди Анна окажется корыстной или глупой, жизнь в поместье изменится в худшую сторону, пресмыкаться перед самовлюбленной куклой я буду не в силах. Значит, остается надеяться на обратное!

Все, прочь глупые мысли! Мы сами приносим в свою жизнь проблемы, а решив их, кажемся себе героями.