Объект

Ну, то есть не совсем здесь, а в каком-то другом отделении, потому что меня потом тоже долго куда-то везли. Ну не суть… Дали мне на подпись бумажки… Вы, мол, Айджан Ерланкызы, теперь состоите в штате сотрудников нашей фирмы. В графе должность – «разнорабочий». С открытым сроком договора.

То есть получается, в тюрьму я не вернусь, пока их всё будет устраивать. А зачем это? От меня ничего не хотят. Сижу тут на казённых харчах. A везде ходят эти… которые вроде санитаров…

Айджан замолчала и грустно уставилась в никуда.

Первый украдкой глянул на неё и заметил, что на фалангах её тонких коричневых пальцев вытатуированы какие-то буквы. Прочесть их не получалось – работа была старой и довольно халтурной. Но, кажется, начиналось там что-то на букву «А». Может быть, сокращение её собственного имени. Ну а на другой руке, возможно, имя того, кто ей был когда-то дорог.

Фид как-то особенно съёжился, и вообще все поникли. Но Первый решился нарушить тишину:

– А вы с Рейко… как… давно сдружились? Она тоже из… Или вы…

– Чего? – Айджан повернулась к Первому и, вдруг прыснув от смеха, постучала костяшками ему по лбу.

 – Да просто соседки мы здесь!

Брови Первого взмыли вверх, и Айджан расплылась в улыбке.

– Когда я совсем проснулась… Гляжу – ремней-капельниц уже нет. Всё плывёт, голова гудит, рядом – никого… Встала, вышла в коридор. Смотрю – и там пусто… А потом она вышла. Такая молоденькая, испуганная, шатается… Говорю: «Не бойся меня! Пойдём… Поищем кого-нибудь вместе…» Вот.

Так и подружились.

***

С Рейко всё оказалось ещё интереснее. Биологический возраст СЛОМ, вопреки догадкам Ханни и Первого, определил, как двадцать один год. Сама Рейко ничего не помнила, кроме трёх последних лет, да и тут не была до конца уверена в том, как давно она осознаёт себя. А затем с ней случилось то, что у Первого вызвало живейший интерес.

– Рейко меня прозвали уже там, – сказала она. – Я думала, это вроде собачьей клички. Оказалось, японское имя… Что до этого было – не помню.

Только какие-то обрывки. Но и они, возможно, вроде глюков… Вроде бы море, порт… Водорослями пахнет и… дохлыми улитками. Сети рыбацкие, лодки, яхты побольше… Звук такой характерный: всплески и тихий стук. Что-то бьётся о пристань, хотя большие лодки обвешаны снаружи покрышками.

Вроде я была не одна. С другими девчонками и парнями… Жили прямо там. Прятались под сваями причала. Но потом… ночью… пришли какие-то в форме… Вроде нас куда-то зовут. Мы идём.