Под городом

 – Устранять нарушителей общественного спокойствия!

Тело охранника дёрнулось (особенность простых движений, усиленных мощной гидравликой). Он начал отворачиваться. Сол подбежал к нему и мягко, но с усилием потянул за бронированное плечо.

– Послушай… Постой!.. Не надо! Это она от голода! Ты посмотри, какая она тощая – ей и так недолго осталось! Ну? Посмотри!..

Солдат слегка наклонил голову влево, где в его стальных пальцах болталось иссушенное тельце.

На миг он замер, и Солу почудилась в его позе тень сострадания. Но он ошибся: охранник крутанулся на месте и уже без слов оттащил нарушительницу подальше, швырнув её к бронированному окну.

В ту же секунду с разбега Сол врезался ему в поясницу, вложив всю силу в ступни поджатых в прыжке ног.

Охранник с лязгом повалился вперёд, выпустив из рук автомат. Сол тоже упал, но сразу вскочил. Не дав солдату подняться, он пнул его по глухому шлему (так охраннику сильно не навредишь, но хороший удар мог заставить электронику барахлить, а это дало бы Солу пару секунд).

Он бросился к окну, схватил девчонку за тоненькое запястье и дёрнул к себе.

К счастью, того времени, что охранник барахтался на асфальте, всё же хватило Солу. Он рванул к аэрорельсе вместе с девчонкой, буквально зажатой у него подмышкой. Он слёту впихнул её в аэропортал, успев крикнуть: «Беги!» Сам он ввалился следом через положенную секунду, заметив, что его грубый толчок не был напрасным: уже далеко впереди в устье аэротрубы маячил маленький силуэт, стремительно уносящийся прочь.

Тогда Сол весь подобрался, прижав к себе руки-ноги, а потом резко выбросил их в стороны, создавая динамический импульс – отклоняясь от правильной траектории. Разборчивый электромагнитный барьер, установленный для защиты людей от тяжёлого аэротранспорта, а не от самих себя, с хлопком пропустил тело Сола, обдав его спину ветром и лёгким электронным покалыванием.

Сол чудом умудрился попасть прямо в люк пролетавшего мимо аэроавтобуса. С хрустом проломив тонкий пластик двери, он кубарем прокатился по полу и врезался в ряд сидений (к счастью, как раз пустовавших). Он тут же вскочил, весь напрягся. Раздался визг ошарашенных пассажиров.