Стрекозка Горгона. 1828 год

– Нам можно, мы жених и невеста, никто нас не осудит, – снова притягивая девушку к себе, счастливым-счастливым голосом возразил он. – Мы так редко наедине остаёмся!

– Всё же пойдём, хочется поговорить со всеми.

– С кем же это желает говорить моя невеста, кроме меня? А ну-ка признавайся! – шутливо, но строго потребовал Сергей.

– О! Жених, похоже, ревнует! Неужели? – кокетливо поддела его Татьяна. – Забавно!.. А мне кажется, поводов для ревности у меня намного больше, однако я молчу!

– Танюша, тебе не о чём беспокоиться.

Кроме тебя, меня никто не интересует!

– Разве? А как те дамы, которыми Вы, мой любезный жених, интересовались ранее?

Ирина вся напряглась – а вдруг Таня назовёт её имя? – и испугалась, и обрадовалась: мелькнула мысль, что сейчас молодые поссорятся, и для неё ещё не всё потеряно. Однако Сергей, похоже, нисколько не был смущён, он засмеялся, уткнувшись в плечо невесты.

– Клянусь, я всех забыл. Однако должен же я был у кого-нибудь научиться науке поцелуев, – прозвучал его слегка виноватый голос.

– Вот как? А мне казалось, это исключительно от природных способностей зависит. Хорошо, при встрече надо будет поблагодарить твоих учительниц, они тебя неплохо обучили. Кого из них более всего благодарить, а? – ехидно сказала невеста.

– Не надо. Лучше меня самого отругай, – Сергей посмеялся чему-то своему и сказал.

 – Зря я тебя зову стрекозой. Ты – не стрекоза, а язва!

Таня повторила, что им нужно возвращаться. Сергей подхватил её на руки и пронёс несколько шагов, осторожно переступая через коряги, и только потом отпустил на землю, при этом Ирина заметила, как он наклонился, оправляя Танино платье. И даже это нахалка приняла как должное! Жених с невестой скрылись за деревьями, а Ирина сидела, как оглушённая, сжалась, пытаясь осмыслить то, что подсмотрела и подслушала.

Нет, не такими в её воображении должны быть отношения между женихом и невестой, это была совсем не та любовь, какую она себе представляла! Да и любовь ли связывала Таню и Сергея? Не может быть! Ни от него, ни от неё она не услыхала признаний. По её разумению всё это больше похоже на сговор двух преступников, проходимцев, но никак не на чистую и возвышенную любовь, о которой ей мечталось.