Сказки Шварцвальда

Стоит ли отделять зерна реальности от плевел бреда, искать объективные границы, обосновывать ими услышанную историю, использовать как фундамент? Или сотканный рассказом Виктории сказочный замок из песка смоет реальность?

Маше были знакомы симптомы параноидального психоза, развивающегося при хроническом алкоголизме, характеризующегося бредом преследования, выраженным аффектом тревоги и страха, двигательным возбуждением и импульсивными реакциями. Пограничное состояние с притаившейся за углом шизофренией.

Виктория подтверждала каждый хрестоматийный симптом и в тот же момент опровергала его.

Словно сама прекрасно осознавала опасность и приводила вполне обоснованные объяснения компрометирующим действиям. Если бы не амок[15 - А?мок – психическое состояние, характеризующееся резким двигательным возбуждением (как правило, бег) и агрессивными действиями, беспричинным нападением на людей.], приступ безудержной ненависти к родной сестре, в момент которого она была госпитализирована полгода назад… Имитация? В клинике под замком сидит талантливейшая симулянтка?

Но есть жесткие факты, подтверждающие абсолютную неадекватность восприятия, самоизоляцию, оторванность от окружающего, разрыв по собственной инициативе всех родственных и социальных связей… Это может быть последствием высочайшего душевного напряжения и пережитой психологической травмы.

Тогда установленный доктором Ипполитовым диагноз прогрессирующего психоза подтверждается.

«Так и скажу завтра на планерке. Так и скажу, что ни черта не понимаю!», – решила про себя Маша Фогель и постаралась восстановить в памяти невероятный рассказ Виктории.

Скользящие души. История Виктории Лазаревой.

– А кто такой Гай Лэндол? – спросила Маша, не сводя глаз в бледной, вытянувшейся в струнку на краю дивана женщины.

На несколько мгновений воцарилась гнетущая тишина, которую прервал судорожный вздох. Стало ясно, что невинный вопрос вызвал у собеседницы мучительную боль, ее лицо потемнело, идеально гладкий лоб прорезала морщина, намертво застывшая между бровями.

Глухой голос принадлежал уже другому человеку, не озорной кокетке, без стеснения демонстрировавшей врачу стройные ножки.

– Гай? Этот… человек, если его можно таковым назвать… вывернул мою жизнь наизнанку, исследовал все темные уголки, вытащил все секреты и выкинул на свалку за ненадобностью.

Но мой мозг хранит одну важную тайну, о которой он догадывался, изысканно пытая… Был уверен, что я не смогу противостоять.