Неизвестная легенда. Сокровища Тамерлана

Почувствует ли она неладное, услышав стук копыт? Успеет ли спрятаться?

Как он мог позволить себе думать, что здесь они в безопасности от шпионов своих братьев, претендующих на ханство, или от его тестя – Тамерлана? Как мог быть таким легкомысленным, и задержаться в одном месте так надолго? Гибель их дочери будет на его совести.

Ноги Менгерея уже отказываются бежать, перед глазами поплыли темные пятна, грудь разрывается огнем, но он упорно продолжает двигаться к их укрытию в пещере. Вдруг он услышал топот лошадиных копыт вдалеке и негромкие голоса.

Он узнал родное наречие Чагатайского языка. Они уходят? Отвлекшись от дороги, Менгерей споткнулся о камень и повалился плашмя, его понесло кубарем по каменистому склону, и швырнуло об дерево. Свет померк перед его глазами.

Очнувшись в сумерках, Менгерей встал, и спотыкаясь стал продираться сквозь редкие кусты. Он должен найти Тахмину. Она ждет его, и он обещал ей вернуться. Войдя в пещеру, Менгерей застыл на мгновение, прислушиваясь. Вдруг услышал еле слышный полустон-полувздох в стороне.

Пошатываясь от изнеможения, Менгерей дошел до угла пещеры.

– Тахмина…милая?..

Сквозь сумрак тлеющего факела он смог разглядеть силуэт дочери. Она лежала на полу, грудь ее было пронзена стрелой, а под ней чернела лужа крови. Менгерей схватил ее за руку и прижал к своей щеке.

– Тахмина, милая, я здесь. Прости меня…

– Пришел…– еле слышно прошептала девочка, ее маленькая ручка чуть дрогнула на его щеке в прощальном жесте, и жизнь покинула ее.

Менгерею казалось, что умер он сам. Все его естество кипело от боли и отчаяния. Он не успел. Она так нуждалась в его защите, а он опоздал. Он не выполнил свой долг, не смог защитить ее. Свою маленькую девочку, свою дочь. Он рыдал как ребенок, над ее детским тельцем, и сердце жгло каленым огнем. Он вспоминал Кесене, ее тоненький силуэт на фоне багрового заката, бережно держащую маленький сверток с дочкой на коленях, и вспоминал свое обещание, данное жене. Уберечь их дочь.

Рожденная в бегах, Тахмина всю свою недолгую жизнь провела, скрываясь и таясь. Ее большие карие глаза часто наполнял страх и животный ужас, от мысли что их обнаружат. И только засыпая в его объятиях, она успокаивалась. Не ведая покоя и усталости, как маленький загнанный зверек, она брела за ним, когда они уходили в горы, с озера, где они были счастливы с Кесене. Но не ее вина, что жизнь была так жестока к ней. И не в его власти теперь вернуть ей жизнь.