Заметь меня в толпе

Ну как ей объяснишь?

Я нехотя порылась в пенале.

– Держи. Только верни потом, у меня больше нет.

– Зануда.

Софи старательно крутила карандаш в точилке.

– Ты соришь, – зашептала я.

– Да и ладно, – отмахнулась Софи.

– Ты знаешь, сколько этому полу лет?

– Не знаю и знать не хочу!

Она взялась за новый карандаш. Стружка опять полетела на пол.

– А я тебе сейчас скажу.

Я отложила альбом, нашла в сумке рекламную брошюрку.

– Клементинум – комплекс барочных зданий… бла-бла-бла… Где это было? А вот: Библиотека в барочном стиле создана в 1722 году.

То есть ты мусоришь на пол, которому почти триста лет! Этот пол даже туристы не топчут.

– Зануда, – повторила Софи, но все-таки начала собирать очистки. – И куда их теперь?

– Давай сюда, я все равно в туалет собиралась.

Софи высыпала мусор мне на ладонь. Я встала и тихонько направилась к выходу.

– Нади, – я оглянулась. – Принеси чего-нибудь попить.

– Здесь пить нельзя!

Вдруг я наткнулась на что-то спиной.

Я резко повернулась и увидела огромный глобус. Тот пошатнулся, накренился и начал падать. Я схватилась за раму и попыталась его удержать, но он был слишком тяжелый. На счастье подоспел Зигги. Вдвоем мы кое-как водрузили глобус на место.

– Спасибо, Зигги! – выдохнула я.

У нас обоих дрожали руки.

– А знаешь, сколько ему лет? – послышался издевательский голос Софи. – А я тебе скажу. Небесный Глобус 1725 года… бла-бла-бла.

– Ты так оригинальна!

– Мусор подбери!

Я только махнула рукой.

Надо же было чуть не раздолбать старинный глобус!

Сердце разогналось так, что в ушах забарабанило. Щеки горели, руки, холодные и липкие, все еще дрожали, а в туалет резко расхотелось.

Из мрака библиотеки я вышла в небольшой светлый холл и только там перевела дух. Здесь, в украшенной фресками комнатке, около часа назад наша группа ждала позволения войти в старинную библиотеку, чтобы порисовать интерьер. Матеаш сто раз повторил, чтобы мы ничего не трогали.

А провожатый прочитал целую лекцию о дорогущем Вышеградском Кодексе – большой потертой книге, застрахованной аж на целый миллиард крон.

Я подошла к стенду и взглянула на реплику книженции ценой в пару моих почек.

Талмуд уставился на меня разворотом с изображением судного дня.

Ничего так… Картинки веселенькие, хотя готику никогда не любила.

Сейчас в маленькой зале никого не было. В луче света плясали пылинки. Хотелось вдохнуть свежего воздуха.