Заметь меня в толпе

Мало помалу туман начал редеть, и я различила высокую арку темной готической постройки. Арка вела на мост. Я тут же узнала его. Это Карлов мост в Праге.

Не успела я миновать проход, как ноги сами понесли. Строгие статуи по сторонам моста провожали черными пустыми глазницами, грозили крестами и епископскими посохами. Чайки скакали по перилам, били крыльями и жалобно кричали. Было слышно, как Влтава мечется и стонет в тесных арках внизу под мостом. Мне стало жутко, но ноги тащили все дальше и дальше.

Я остановилась только на середине моста.

В нише, между двумя статуями, пряталась темная фигура в диковинном плаще. Густая тень от капюшона смазывала черты его лица. Таинственный незнакомец сидел, широко расставив колени, сжимая одной рукой гриф виолончели, а другой – растрепанный смычок. Заметив меня, он занес смычок над инструментом и замер.

– Кто вы? – спросила я.

Узловатые пальцы сжали гриф, смычок коснулся струн, и в протяжном звуке я различила: «БОЛЬБОЛЬБОЛЬБОЛЬ…»

– Послушайте, мне нужно отыскать черную башню…

Смычок опять коснулся струн и виолончель простонала: «ПРОСТИПРОСТИПРОСТИ…»

Вдруг стало очень холодно.

Я задрожала всем телом. Хотелось бежать, но ноги будто приросли к земле. А фигура в плаще продолжала терзать инструмент, извлекая из него мольбы о прощении.

– Я прощаю, прощаю! – завизжала я, зажимая уши ладонями.

Музыкант отбросил инструмент и смычок в сторону. Голова его чуть приподнялась, и из-под капюшона показались бескровные синеватые губы. Человек тяжело выдохнул, будто выталкивал из легких не воздух, а смолу.

Он гортанно прохрипел: «СЕБЯ ПРОСТИ!» Из провала его беззубого рта на меня бросилось полчище черных тварей. Они хлопали крыльями и били по щекам острыми коготками. Я вскинула руки, пытаясь защититься, зажмурилась и вдруг почувствовала, что лечу куда-то вниз.

Внезапно все закончилось. Я открыла глаза и увидела Софи. Она склонилась надо мной, придерживая мою голову.

– Вот это нихрена себе! – выпалила Софи по-русски.

– Софи?..

– Это что сейчас было?! – Софи разжала ладони, и я стукнулась затылком об пол.

Подруга вскочила и принялась ощупывать зеркало. – Нади, оно выгнулось к тебе! – Софи посмотрела на меня выпученными глазами. – Merde! Merde!

Я, покачиваясь, встала и поймала ее за руку.

– Софи, перестань…

Подруга затравленно пискнула:

– Я не чокнулась… Я видела… – она закивала.

– Да-да, ты видела, – ее руки дрожали. – Я тоже видела. Я тебе все объясню. Только успокойся. Пойдем.