Потустороннее. Книга II. Мистические рассказы. Еще страшнее…

Ты о фото? Это открытие галереи приятеля моего спонсора. Скучнейшее мероприятие, подруга, так что и завидовать нечему.

Вика. Ну как? Ты только посмотри, сколько медийных персон!

Ника. И что? Зато искусством и не пахнет, не люблю я постмодернизм.

Вика. Попроще будь, подруга. А это кто? У картины с красно-черной мазней, за твоей спиной. Вроде знакомое лицо.

Ника. Не знаю, возможно, чья-то родственница.

Вика. Ты выглядишь уставшей.

Ника. Да, есть немного.

16 июня

Вика. Солнце, море. Где ты?

Ника.

Васто, Италия. Выбрались на несколько дней. Мне нравится, здесь тихо и удивительно чисто.

Вика. Вижу, дамы почтенного возраста.

28 июня

Вика. Подруга, ты куда пропала? Неделю не обновляешь посты, не пишешь, на звонки не отвечаешь.

Ника. Я в клинике.

Вика. Как? Решилась все же на шестой размер?

Ника. Нет, дело не в размере…

1 июля

Запись на стене:

Пользователь Ника закрыл страницу.

7 июля

Палата дорогой столичной клиники. У постели девушки сидит подруга.

Вика. Я говорила с доктором, пока не закончили обследование. Ника, может, он отвезет тебя в Европу или Израиль?

Ника. Нет, Вика, бессмысленно… Он оплачивает лечение здесь, за это спасибо, не надо меня никуда везти. Я устала.

В палату вошла молодая медсестра:

«Простите, у вас назначение, я должна поставить капельницу».

Пока медсестра проводила манипуляции, Вика, не отрываясь, смотрела на нее.

Вика (когда медик вышла). Почему она мне кажется такой знакомой?

Ника (слабым голосом).

Селфи, посмотри все мои последние селфи. А сейчас иди, мне тяжело.

Вика. Я приду завтра.

Больная слабо улыбнулась в ответ.

Но на следующий день Вике сообщили, что подругу перевели в другую клинику, и больная настоятельно просила не сообщать никому координат. Она вообще исчезла: не звонила, не писала. Поговаривали, что видели женщину, похожую на Веронику, в каком-то эко-поселении. Только женщина была старше лет на двадцать…

Все, что осталось от их дружбы – подборка фото последних селфи.

И на каждом из них одна и та же женщина, молодеющая от снимка к снимку. Теперь Вика точно знала, что молодая медсестра клиники и пожилая дама на Бруклинском мосту – одна и та же персона…

Заброшенное общежитие

Если бы не Пиксель, Яна ни за что не вышла бы так поздно. Огромный черный лабрадор с нелепой кличкой достался Яне от бывшего мужа вместе с перманентной тоской и буйством обострившихся страхов. Яна всегда была трусихой.