Потустороннее. Книга II. Мистические рассказы. Еще страшнее…

– Рядом хутор, – деловито бросил Колька, а потом вдруг добавил:

– А слабо могилы вскрывать?

– С ума сошел, это без меня, пожалуйста.

Лес неожиданно расступился, и перед приятелями открылся хутор: несколько почерневших домов, постройки и даже заборы, все это выглядело обжитым. Только заросли бурьяна на подступах выдавали заброшенность. И ни одной заметной тропки, даже примятой травы. Они насчитали четыре дома, четыре подворья.

– Как-то стремно, Коль, что-то не то здесь. Ты видел, чтобы дома такие целые оставались.

Сколько хутор без людей?

– А вот это мы сейчас посмотрим, – Николай рывком дернул тяжелую, дубовую дверь. Она легко открылась.

– Даже не разбухла и не рассохлась, – прошептал Леха, но шагнул за другом в темноту сеней.

В этом доме все было не так, никакого сходства с тем, что когда-либо видели. Не было мусора, раскиданного по полу, мебели, грязных куч из старой одежды, бумажного хлама. Все на своих местах: полки с посудой в ряд, огромный стол с потемневшей некрашеной столешницей, даже занавески на окнах темные от пыли и железная кровать под лоскутным покрывалом.

– Добра-то, – выдохнул Леха. – Похоже, до нас здесь не промышляли. Смотри, тут, похоже, и электричества не было. А как же столбы?

– Похоже, шут его знает, – Николай выглядел растерянным. Ходил по комнате, не решаясь прикоснуться к чему-либо. – Стремное место, вещи будто из древних времен. Посмотри, никакой современной мебели, газет, книг, журналов.

А посуда, из таких мисок щи еще до революции хлебали, чугунки, ухваты… Ладно, на себе много чермета не дотащим, идти километров пятнадцать, давай поищем ценное. Из ценного нашли несколько серебряных ложек и оклад на темной иконе. Колька сорвал икону со стены, Леха приготовил уже пакет, но приятель недобро блеснул глазами и ударил прямо в лик, выбивая изображение.

– Что ты делаешь, придурок, – крикнул Леха. Но его голос утонул в гуле, который зазвучал, казалось, от стен, потолка, пола, звук набирал силу, и от него закладывало уши, а голова наливалась невозможной болью.

Приятели бросились на улицу, на воздухе стало немого легче. Гул не смолкал, стал лишь тише.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=43683539) на ЛитРес.