Тайна Медвежьей заводи

Допустим, что она договорилась с медицинской сестрой, и та, действительно, согласилась ей помочь, но больница же не в нашем городе! Даже если сынок положил в нашу больницу, каким образом письмо попало в мой почтовый ящик, минуя почту?

– Александр Семенович, может это просто розыгрыш? Глупый, грубый, но розыгрыш?

– Да нет, девонька, письмо писала Ольга. Только не знаю, когда оно писано. Вот смотри.

Мужчина протянул мне пожелтевший листок, вырванный из школьной тетрадки. Это было письмо Ольги своей сестре Анне, написанное лет двадцать назад.

– Ты на почерк посмотри.

– Похож, только в последнем менее разборчив, строчки неровные, да и фразы обрывисты.

– Писала или Ольга, или кто-то, кто хорошо знал ее почерк.

– Когда вы получили известие о ее смерти?

– Анютка моя умерла девять лет назад, а Ольга спустя год. Настя, я не знаю, что думать. Раньше мы с сестрой жены не дружили, но если она и в самом деле попала в беду, кто же поможет, если не я?

– Валерий уехал на месяц, я не знаю, чем помочь.

Мне кажется надо обратиться в полицию.

– И что я им покажу? Этот листок? Да они и слушать меня не будут, – мужчина тяжело вздохнул, допил остатки кофе из своей чашки и поднялся, собираясь уходить. Но я остановила его:

– Александр Семенович, что вы вспомнить можете про эту Ольгу?

– Она старше Анюты, сейчас ей, наверное, лет восемьдесят. По мужу она – Самойлова. Муж-то давно преставился, царство ему небесное. Она с сынком своим жила, я даже не помню, как его зовут.

– А где они жили?

– Да в Котове, город такой небольшой.

– Александр Семенович, я подумаю, что можно сделать. В любом случае, до приезда Валерия, мы не сможем ничего предпринять.

Сосед тяжело поднялся, посмотрел на меня огромными голубыми глазами и сказал:

– Я ведь все понимаю, Настя. И денег у меня немного, чтобы детективу заплатить. Но если есть хоть малейшая возможность помочь Ольге – это надо сделать. Я как письмо это получил, сам не свой хожу. Все хотел в этот Котов ехать, племянника разыскивать.

Только как его найдешь – ни адреса, ни имени. Одно знаю, отец его в какой-то антикварной лавке работал. Но если все в письме правда, Ольга в этой больнице восьмой годок мается, месячишко подождет.

Глава 3

«Интересно, а как же тогда в аду», – думала я, с усилием вынимая каблуки из расплавленного асфальта. Киселеобразная горячая масса, заполняющая легкие, мало напоминала источник кислорода. Глазам больно от множества бликов, затеявших чехарду.